Почему именно сейчас, когда я так близка к отцу ребенка? Неужели он подсказывает, что я на верном пути? Хотела бы я в это верить…
Страшно было подняться на крыльцо и постучать. Вдруг не откроет? Или того хуже: откроет, увидит, что это я, и прогонит? Последнее точно не выдержу. Отчаянно хотелось верить, что я нужна Андрею. Что он прогнал меня по глупости и теперь сожалеет об этом. А не вернулся ко мне лишь потому, что боялся — ему нечего мне дать. Да, я уже придумала целый ворох оправданий для Ветрова. Но верны ли они? Вполне возможно, что я просто ему не нужна.
Спустя целую вечность я, наконец, отважилась приблизиться к крыльцу. Кралась чуть ли не на цыпочках. Я пока была не готова к тому, чтобы меня заметили. Но все же это произошло.
Я как раз подобралась к крыльцу, как из-за дома прямо ко мне выбежал большой лохматый зверь. Раздался звонкий лай. Совсем не грозный, а счастливый. Я ахнуть не успела, как собака запрыгала вокруг меня, едва не повалив на землю.
Снег, а это был он, лизал мои руки, вилял хвостом и всячески демонстрировал, как он рад меня видеть.
Андрей забрал Снега себе? Этот человек не переставал меня удивлять. Любой другой на его месте и думать забыл бы о какой-то там собаке.
Мы со Снегом радовались встрече, когда раздался скрип двери. Кто-то вышел из дома на крыльцо. Хотя почему кто-то? Я точно знала, что это Андрей.
— Я догадался, что это ты, — раздался голос за спиной. — Узнал твою походку. Да и Снег прогоняет чужих со двора.
Я выпрямилась, одернула юбку и посмотрела на мужчину. Первый взгляд на него — как удар в солнечное сплетение. Больно и вместе с тем сладко.
Он похудел, даже осунулся. Щеки покрывала щетина, а ведь раньше Андрей всегда был чисто выбрит.
Но и в этом новом образе он оставался собой — лидером, человеком с железной волей. Другой на его месте, потеряв все, сломался бы. Ветров же держался отлично. Немного хмурый, отчужденный и смотрит недоверчиво, будто не верит, что я — это я. Но на этом все. Никакого отчаяния или жалости к себе я не заметила.
Под его прямым изучающим взглядом я замялась. Снег и тот присмирел.