– Нет, Ромашин, ты на это с другой стороны посмотри – подполковник, мент, начальник городской управы, везет к себе бандитку…
– Не наговаривай на себя! – отрезал он, сворачивая на проселок. – Мне все равно, кем ты себя считаешь.
– Так это не я – это твои братья по классу! – засмеялась Коваль, положив свою руку на его, сжимающую руль, и Ромашин вздрогнул от прикосновения прохладной кожаной перчатки.
Дача оказалась на уровне – двухэтажный коттедж, в котором и зимой было неплохо. Ромашин быстро затопил камин, подвинув Марине кресло.
– Не замерзла? Сейчас быстро тепло станет, здесь вообще всегда тепло. Хочешь коньячку? – предложил он, положив руки ей на плечи.
– Не хочу.
– А я бы выпил…
– Нервничаешь?
– Есть немного, – признался Ромашин, осторожно наматывая на палец прядь черных волос. – Ты думаешь, мне было легко решиться?
– Решился ведь, – пожала она плечами.
Он обошел кресло, в котором Марина сидела, опустился на пол и уткнулся лицом в ее колени:
– Если бы ты знала, что творится сейчас у меня в душе…
– Я не хочу знать этого – мне и своего хватает.
– Если ты сейчас скажешь, я отвезу тебя домой…
– Что, передумал? – улыбнулась Коваль, погладив его по щеке.
– Как я могу передумать? Но ведь и заставить тебя я тоже не могу… если ты не хочешь, ничего не будет.
– Тогда зачем ты замутил все это?
– Уже не знаю…
– Хочешь, скажу? – Она наклонилась к его лицу близко-близко и зашептала: – Потому что тебе до смерти захотелось узнать, что же во мне такого, что заставляет тебя постоянно обо мне думать… Пойдем, Саша, я покажу тебе все, что ты хочешь…
Он подхватил ее на руки и понес в спальню, на кованую кровать, осторожно раздел и замер, глядя.
– Господи…
– И что такого ты увидел, что повергло тебя в ступор? – поинтересовалась Коваль, ложась на бок.
– Тебя…
– Иди ко мне…
Он долго лежал рядом, боясь прикоснуться, только гладил пальцами лицо.
– Можно, я поцелую тебя?
– Саша, ты такой смешной – я лежу перед тобой совершенно голая, а ты спрашиваешь разрешения поцеловать меня…
– Я боюсь, что ты исчезнешь, если я к тебе прикоснусь.
– Если бы я собиралась исчезнуть, я изначально не поехала бы – к чему такие сложности? – Она перевернулась на живот и поцеловала его грудь, едва коснувшись губами.