Карат больше не смеялся и не усмехался, когда я вцепилась второй рукой в его ладонь, полыхая сильнее в желании дать мне еще больше этих раздирающих эмоций, заставляя смотреть на пару, что была так похожа на нас.
Заставляя слушать, как девушка вдруг закричала, и ее тело выгнулось дугой, а я ахнула, прижимаясь разгоряченной щекой к влажному стеклу, выгибаясь вслед за ней, когда, следуя за движениями Карата, мои пальцы надавили на самую трепетную, пульсирующую точку тела, выпуская в единую оглушительную секунду всё то, что скопилось от его движений одной яркой, сотрясающей тело вспышкой, в которой я горела и таяла, ощущая, что влаги стало еще больше, он прикусил мою щеку клыками, выдыхая сипло и хрипло:
- Молодец, детка…думай обо мне каждый раз, когда будешь делать это!.
Распахнув глаза в темноте, я не могла дышать!
Понимала, что я в своей спальне и у противоположной стены спокойным мирным сном спит Тайга, но ничего не могла с собой поделать.
Сердце колотилось в груди глухо и затравленно, потому что я знала, что это не было сном.
Прошло уже две недели с того дня, а я никак не могла себе простить этого, даже если умом понимала, что не в моих силах было противостоять его уму и хищности. Наши силы не были равными от природы, вот только покоя от этого совсем не добавлялось.
Страшнее этого было только чувствовать, как внизу живота стало жарко, и жажда скопилась тянущей болью в пульсирующих бедрах.
Мне всегда казалось, что я жила в гармонии с собой. До того дня, как этот мужчина не пустил свой яд в мою кровь, от которого я не могла избавиться даже если не видела его больше, и доводила себя изнурительными тренировками до состояния полного бессилия.
Ничего не помогало!
Я снова чувствовала в себе это.
Жар. Тянущую боль. Влагу, от которой трусики намокли. Желание почувствовать это снова.
Запретное. Тягостное. То, отчего невозможно было отмахнуться так просто, не вкусив этот плод снова.
Стыд и ярость заливали мои щеки, когда я пыталась лечь удобнее, расслабиться и уснуть снова.
Но шли долгие тягостные минуты, а лучше не становилось. Словно Карат посеял во мне семя этого запретного плода, который зрел каждую ночь, не давая мне покоя, пока я не сделаю этого снова….пока не соберу влагу этого греха своими пальцами, молясь о том, чтобы это было в последний раз.