Вы можете войти.
В какой-то момент мне показалось, что Мишка просто потеряет сознание.
Но наша отважная сломленная девочка только шумно втянула в себя воздух, хватая сильнее крепкую руку своего мужа, не обращая внимания на то, что на ней была кровь, и сделала первый шаг вперед.
Я же прислушалась к тому, что чувствует сама женщина, с удивлением отмечая, настолько она спокойна и собрана.
Она ждала нас, и была готова к такому исходу.
А еще теперь я кажется поняла от кого Мишка научилась быть настолько собранной и здравомыслящей.
Мы вошли вслед за Сапфиром и Мишкой, готовые снова ко всему, но только не к тому, что увидим современный, вычищенный до блеска особняк, в котором была одна-единственная женщина, чьей голос мы уже успели услышать.
К счастью здесь не было ни крови, ни частей человеческих тел.
- Бабушка!
Мишка бросилась вперед по лестнице на второй этаж, раскинув руки и буквально падая на пожилую женщину с удивительно красивым точеным лицом и поистине королевской грацией.
Даже ее инвалидная коляска напоминала скорее трон королевы – столько силы, покоя и уверенности было в этой женщине с белоснежными волосами и цепким, но добрым взглядом.
- Девочка моя! Любимая!
Женщина держала Мишку на руках, усадив на свои колени, которые вероятней всего ничего не чувствовали, гладя девушку по волосам и спине, словно она все еще была маленькой испуганной девочкой в ее руках.
Первое, что я ощутила – женщина не была кровной родственницей Мишки.
Как не был отец и брат.
Придет минута и это станет очередным ударом и испытанием для Микаэлы.
Но женщина любила ее так самозабвенно и искренне, что это с головой укрыло бы боль девушки.
Лишь когда Мишка притихла в ее руках, растерянная, испуганная не находящая что же сказать и с чего начать, женщина посмотрела на нас, хоть и быстро, но без должного удивления, которое должно было бы появиться, учитывая наш кровавый вид, одного полностью обнаженного мужчину и парня в страшной черной форме в маске.
- Я сразу говорила, что все это было лишним, - проговорила женщина, давая понять, что она знает кто мы, и кивая на улицу, где осталась масса изувеченных тел и горы покореженной техники, - Но сын никогда не слушал меня.
- Мы пришли, чтобы поговорить с вами, - отозвался первым Карат, говоря учтиво, но довольно сухо, давая понять, что он не верит ни одному слову и готов к любому исходу этого дня.
- Я знаю. И ждала вас.