Карим. Против воли

Он хотел вывести друга на сильные эмоции, чтобы тот наконец-то оценил степень его переживаний и боли.

— Карим, я прошу тебя в последний раз. Если ты действительно любишь мою сестру, но отпусти её. Уйди с дороги и не ломай девочке жизнь. Вы разные с ней, пойми. Для тебя она всего лишь очередная жена, любовница, называй как хочешь. А для меня… Для меня — она смысл всей жизни. Пойми, я любого убью за свою сестру. И по-хорошему, тебе давно пора свернуть шею.

— Никуда я не уйду. Даже не проси. Думаешь, ты один считаешь Любу смыслом жизни? — ухмыльнулся Карим, вызвав на лице друга звериный оскал.

 — Да для меня она и есть — вся жизнь. Почему ты не можешь принять этот факт, как данность? Почему всё время сопротивляешься? Ну? Ты же знаешь меня тридцать лет, неужели все эти годы я был таким херовым, что теперь ненавидишь?

— Слушай, мне надоел этот разговор. Я тебя предупредил, Карим. Подойдёшь к Любе — убью.

— Убьешь? Что ж, удачи.

Карим повернулся к Зарецкому спиной и, не говоря ни слова, вернулся в реанимационное отделение.

Отыскал лечащего врача и провёл с ним за беседой почти полчаса. Прогнозы оказались печальными. Жизнь его девочке спасли, а вот возможное материнство — под очень большим вопросом. Шансы: забеременеть, выносить, а затем родить здорового малыша — снизились в два раза. После полосной операции, которую провели медики, Любе понадобится целый год на реабилитацию и то, забеременеть нормальной маточной беременностью с одной фаллопиевой трубой без рецидива — очень трудно и рискованно.

***

На следующий день Карим приехал в больницу с утра пораньше и просидел под операционной несколько часов, дожидаясь, когда его девочку переведут в обычную палату. Карим увидел её в коридоре. Пару женщин везли за собой медицинскую кровать на колесиках, а третья — несла в руках штатив с капельницей, которая была подключена к правой руке его супруги.

Карим вскочил с места и рванул вслед за медиками, а потом долго уговаривал впустить в палату, пока одна из медсестёр не сжалилась над его белым, как мука, лицом:

— Проходите, только не долго.

Если узнает заведующий, я лишусь работы.

— Не переживайте. Я вас не подведу

Женщина вышла из палаты и захлопнула за собой дверь, оставляя супружескую пару наедине. Обычно, в интенсивную терапию нельзя было пускать посторонних без разрешения лечащего врача, но женское сердце дрогнуло, как материнское.

Карим подошёл к кровати и, опустившись на колени, взял в свои руки холодные пальчики.