— Мама, я не хочу выяснять отношения. Пожалуйста, оставь меня одного.
***
Бросив на сына укоризненный взгляд, женщина ушла, а потом, оказавшись в своей спальне, долго разговаривала по телефону с Вагифом, умоляя вмешаться и повлиять на ситуацию:
— Вагиф, это никуда не годится. Я устала быть строгим родителем. Устала быть матерью и отцом в одном лице. Ты же обещал мне, что всё расскажешь Кариму. Почему до сих пор не признался? Как дядю он тебя не слушает, а вот, как отца…
— Елена, успокойся, — перебил Вагиф.
"— Понимаю. Всё понимаю, — выдохнула женщина и, понизив голос, добавила. — Ты запудрил мне мозги, заставив выйти замуж за твоего брата. Тридцать шесть лет я живу в этой лжи.
— Я ничего тебе не обещал, моя дорогая, — возразил Вагиф. — Ты же знала, что я женат.
— Значит так, если ты не решишь проблему с Зарецкой, то я обо всём расскажу Кариму.
— Молчать! — крикнул Вагиф и Елена вздрогнула, ощутив на том конце провода дикую ярость. — Я всё порешаю. Дай мне немного времени. Сначала нужно убрать её брата, а затем я возьмусь за девчонку.
— Только попробуй меня обмануть.
Глава 44
В день выписки Карим заявился в больницу с громаднейшим букетом голландских роз. На этот раз он выбрал белый цвет, символизирующий вечную любовь, более крепкую, чем обычные все земные чувства, в том числе и страсть.
Арс тоже приехал в больницу и тоже с цветами, правда не с такими шикарными, как у Алиева, но оно и понятно. За всю свою жизнь Зарецкий никому не дарил букетов, кроме сестры, поэтому обошёлся осенними хризантемами, и на том спасибо.
Они встретились в коридоре.
— Привет.
— Угу, — ответил Карим, кивнув головой. — Привет.
— Как жизнь?
— Пойдёт. Как твоя?
— Так себе… — протянул Зарецкий, криво ухмыльнувшись. — Сегодня без драки?
— Я не против.
— Договорились.
Больше не говорили. Разошлись по разным углам и принялись ждать, когда откроются двери палаты.