Мне больно, Карим, — взмолилась я, не имея сил терпеть тиски пальцев на своём бицепсе.
— Живо в дом. Отныне ты и шагу не ступишь без моего разрешения. Поняла?
Испугавшись, я согласно кивнула головой и была вынуждена вернуться в коттедж. Заперлась в спальне, просидев в одиночестве до самой ночи. С Каримом мы так и не поговорили. Более того, он ни разу не пришёл в нашу комнату, даже когда во всём доме погас свет. Безызвестность оказалась мощным союзником страха. Я до жути испугалась последствий, сто раз пожалев, что ввязалась в разборки с Еленой.
Наверное, я точно сошла с ума, когда решила сбежать из дома Карима посреди ночи. Возможно, если бы мы с мужем поговорили и объяснились, то мне стало бы легче, но нет. Каримом и не пахло, а потому, аккуратно ступая на цыпочках, я спустилась по лестнице на первый этаж. Отперла замок на входной двери и, переступив порог, полной грудью вдохнула прохладный воздух ночного октября.
Глава 46"
"Сжимая руль до беления костяшек пальцев, Карим смотрел на дорогу, хотя взгляд так и косился в сторону пассажира. Мама. Его любимая и единственная, сколько же проблем доставила за этот последний месяц? Разве трудно порадоваться за сына, тяжело принять его выбор? Да, он всё понимает. Понимает, что родственники пророчили ему в жену дочку самого посла Азербайджана, желая получить от подобного союза одни плюсы. Вагиф мог наладить торговые отношения и увеличить объём экспорта, а Елена — хвастаться перед знакомыми и тешить своё тщеславие.
Когда мама заявилась в его доме с ""некой"" Алсу, Карим едва сдержался. Думал, стерпит из-за вежливости и уважения, но, кто ж знал, что его благородство сыграет с ним в злую шутку?! Мама совсем обнаглела, не стесняясь при всех воплощать в реальность подлую многоходовку. Спала и видела, как они с супругой ругаются, а затем — разводятся.
— Карим, я не хочу жить в гостинице. Почему нельзя было остаться у тебя? — голос Елены нарушил тишину, возникшую в салоне автомобиля.
— У меня ты больше не живёшь, мама. Две женщины в одном доме, прости, но это слишком.