Я сказал Любе, что могу дать показания и обеспечить его алиби, но взамен попросил предоставить мне защиту и безопасность для всей моей семьи.
— Что ты несёшь? Какую защиту? Какую безопасность? Тебя подослал Вагиф?
— Кто такой Вагиф? Меня никто не подсылал. Я просто хочу помочь. Люба мне не чужой человек. Можешь злиться, угрожать, но я не оставлю её в беде.
— Люба пропала, — произнёс с горечью Карим, да так впечатляющее, что у Димки спёрло дыхание.
— Как это «пропала»?
— Если бы я знал, то сейчас бы не стоял перед тобой.
— Не знаю, — Димка пожал плечами и начал медленно сползать по стенке, осознавая, что его любимая девушка попала в беду.
***
— Держи, доченька. Это — новая ты, — дед Иван протянул перед собой гражданский паспорт, призывая меня взять в руки документ.
— Прудникова Дана Сергеевна, — проговорила я вслух, смакую каждую букву «новой» меня. — Спасибо.
Я кинулась к деду Ивану в объятия и принялась тихо всхлипывать на его плече.
— Ну, моя хорошая, ну. Не плачь. Отныне у тебя всё будет хорошо, — дед Иван поцеловал мой затылок и с особой осторожностью прижал трепущее тело к своей груди. — Вечером приедет мой брат и заберёт тебя к себе, в районный центр. Там очень людно, по сравнению с нашей деревней. Тебя там никто не найдёт, а здесь… Сама понимаешь. Каждый сосед, каждый двор — все знают друг друга, как своих пять пальцев.
— Конечно, дедушка Ваня. Я всё понимаю. Оставаться у вас мне небезопасно. Они страшные люди. Если найдут, не пожалеют никого, а этого я не хочу допустить.
— Вот и умница, дочка. Всё будет хорошо. Ты сильная девочка. Так отчаянно боролась за свою жизнь. Когда я тебя нашёл, думал, не выживешь, но ты любимица бога. Выжила и стала сильнее, против воли всех.
Дед Иван говорил и говорил, а я продолжала тихо плакать на его плече. Расставаться с ним, как и с бабушкой Аней, не хотелось от слова совсем.
"— Ну, всё, всё. Всё, моя хорошая. Иди. Дед Вася тебя уже заждался, — приговаривал дед Ваня, обнимая меня за плечи.
— Спасибо, родные мои.