Мир потерял краски. Ничего не забыть. Ни через день, ни через год. Се ля ви… Зажмурившись, я сделала шаг вперёд и ступила в пустоту. Равновесие потеряно. Дальше пропасть и свободный полёт. Должны были быть, но…
***
Карим бежал изо всех сил. Миновал дистанцию за несколько секунд, которые пронеслись перед глазами, словно вся жизнь. Она всё-таки спрыгнула. Точнее, попыталась, но Аллах милостив и не позволил случиться непоправимой беде. Шерстяной палантин зацепился за козырёк крыши, а девушка, явно испугавшись и следуя инстинктам самосохранения, ухватилась за платок двумя руками.
— Схватись за руку так сильно, как только сможешь, — крикнул Карим, стараясь перекричать неожиданный порыв ветра.
— Не могу. Не дотягиваюсь.
Карим поддался вперёд ещё больше. Свесил верхнюю часть туловища вниз, насколько позволила ситуация.
— Люба. Руку! — снова выкрикнул, устремляя взгляд в пучину серых глаз, которые в этот момент излучали только страх.
"Девушка потянулась в сторону и, прикоснувшись пальцами к тёплой ладони, ощутила, стальные тиски. Карим схватил Любу за запястья. Приложив не мало усилий, он всё-таки вытащил супругу на крышу, а затем, обняв её трепещущее тело, прижал к груди. Удерживал за плечи, гладил лопатки, целовал макушку головы и плакал, плакал…
— Дура. Ты же действительно могла умереть, — говорил больше для самого себя. — Как бы я без тебя?
— Карим, — Люба хлюпнула носом, зарываясь лицом в вырезе мужской рубашки.
— Т-ц-ц, — прервал девушку. Обхватил ладонями овал её лица и посмотрел таким пронзительным взглядом, что у Любы содрогнулись все внутренности. — Ничего не говори. Мы всё забудем. Ничего не было. Наша жизнь только началась. Идём домой.
Карим поднял Любу на ноги и увел прочь из этого злосчастного места, которое стало для него настоящим испытанием. Да не испытанием даже, а тонкой гранью между жизнью и смертью.
Люба шла рядом с Каримом, не ощущая ни рук, ни ног.
Переступив порог спальни, Карим первым делом направился к кровати.