— Я не услышал. Поняла?
— Да, — пискнула, как обиженный ребёнок.
Карим сбавил обороты. Погладил скулу тыльной стороной ладони и выпустил из своего плена расплакавшуюся Зарецкую.
— Ешь, — произнёс приказным тоном, внутренне ликуя, что сумел поставить на место взбалмошную девицу.
Люба принялась ковырять вилкой салат, ощущая внутри души такую агонию злости, что за малым не проткнула дыру в фарфоровой тарелке. Ярость и обида бушевали в её крови похлеще, чем шторм, за которым она так любила наблюдать, когда отдыхала с братом на море.
"Карим первым завершил обед. Встал со стула и, не говоря ни слова, подошёл к Любе. Опустил на её плечо руку. Немного погладил изгиб шеи, поддался вперёд и покрыл лёгкими поцелуями предплечье.
— Если ты наелась, то предлагаю пройти в мой кабинет.
— Зачем? — девушка резко обернулась и наткнулась взглядом на чёрные, как ночь, глаза.
— Почитаешь брачный договор. Возможно, тебе захочется внести какие-то изменения.
— Брачный договор? Ты сейчас серьёзно?
— Да, — улыбнулся Карим.
— Пожалуйста, не нужно никакого договора.
— Думаешь, после всего, что между нами было, я смогу тебя отпустить? — злорадно ухмыльнулся Карим, заставляя девушку испуганно вздрогнуть. — Вполне вероятно, что ты уже носишь моего ребёнка, милая. Поэтому, не будь глупой девочкой и слушайся меня, если не хочешь, чтобы я поменял к тебе своё отношение.
Сердце пропустило мощный удар. Один, другой.
Глава 22
Холодный пот покрыл изгиб позвоночника, а по спине пробежались колючие мурашки. Я проглотила ком в горле и тупо уставилась на Карима, осмысливая его фразу. Наш последний секс, как и предпоследний, были без контрацепции. Возможно, и самый первый раз — тоже был без резинки (этого я не помню). Вдобавок ко всему, сегодняшней ночью Карим кончил в меня. Не знаю, сделал специально или же просто не успел, но факт остаётся фактом. Риск забеременеть очень большой.
— Я не хочу ребёнка, — тихо произнесла, но он услышал.
Зло сощурившись, Карим сосредоточил свой взгляд на моём лице. Коснулся рукой одинокого локона, пропустил между пальцев пряди волос, а затем погладил ладонью мой подбородок. Я молча наблюдала за его действиями, боясь глубоко дышать. То, как дёргались желваки на его шее, и как пульсировала венка на хмуром лбу — заметила. Карим злился. Очень.
— Пока что не хочешь, — выдал ровным тоном.