Машина остановилась напротив высокого забора. Карим подошёл к воротам и позвонил в домофон. Сопровождаемый холодным взглядом нового охранника Зарецких, он вошёл в дом и сразу же ринулся к лестнице на второй этаж. Поравнялся напротив двери. Уже собирался войти внутрь комнаты, как на его плечо опустилась чужая рука. Обернулся.
— Ну, привет, — сухо протянул Арс, оглядывая друга с головы до ног. — Цветы? Можешь выкинуть.
— Не понял.
— Идём в мой кабинет. Объясню.
— Подожди. Дай хоть поздороваюсь…
— Она спит.
Карим не стал спорить. Игнорируя недоброжелательность друга, он круто развернулся и всё-таки вошёл в спальню. На сердце сразу отлегло, когда его глаза наткнулись на свернувшуюся в клубок любимую девочку. Тихо ступая, мужчина подошёл к кровате. Положил на пол вязанку роз и, сорвав с одного цветка лепесток, принялся водить им по овалу женского лица.
Люба шевельнулась.
— Привет, — шепнул ей на ушко, гладя изгиб спины.
Они замерли в удобной позе, наслаждаясь теплом и запахом, по которым так сильно скучали.
— Арс отобрал у меня телефон, — тихо произнесла, утыкаясь лицом в крепкую шею. — Карим, брат хочет признать наш брак недействительным и уже подготовил документы.
— Он делает это против твоей воли? Или же… — не успел спросить Карим, как пухлые губки впились в его рот.
Глава 32
— Поздоровался, друг? — иронично протянул Зарецкий, окидывая Карима презрительным взглядом с головы до ног.
— Арс, в чём проблемы? Что за неприязнь?
— Думаешь, нет повода?
— Говори. Не тяни резину, — ответил Карим, присаживаясь на свободное кресло.
Зарецкий медлил. Смотрел на друга с высоты своего роста и едва держал себя в руках, чтобы не набить морду.