Но не вел ли он себя раньше так же, как они?
Его рука дрожала, когда он подошел ближе к Лавидии и положил в защищающем жесте руку ей на плечо.
— Мне жаль, — тихо сказал он. — Пойдем. Я провожу тебя домой."
"Маркиз предложил сесть в карету. Но Лавидия покачала головой и так они решили, что пойдут пешком. Втайне он даже испытал облегчение от того, что сможет еще немного насладиться ее обществом. Кроме того, Эверетт знал, насколько тяжело сопротивляться искушению в закрытой карете.
Пока они шли прижавшись друг к другу сквозь ночь, Лавидия чувствовала в нем своего защитника, хотя он и питал по отношению к ней те же самые желания, что и презренный Хюнтеркомб.
Что он будет делать, если Лионель все еще не вернулся в квартиру? От чего Лавидия будет в большей опасности: если мужчина оставит ее в одиночестве или если сам останется у нее?
Хорошее настроение и радость, которые были характерны до сих пор для их совместного вечера, больше не ощущались.
— Что случилось? — спросила девушка.
Они почти достигли своей цели и вступили в проход ко двору.
— Ничего.
Сейчас было настолько темно, что едва можно было что-то разглядеть. И тем более он четко ощущал близость Лавидии, и тепла ее гибкого женского тела. Она положила голову ему на плечо. С каждым вздохом мужчина вдыхал аромат ее волос. Пульс неистовствовал, кровь шумела у него в ушах, а возбуждение ощущалось настолько сильным, что было больно при каждом шаге.
Лавидия остановилась, повернулась к нему и откинула голову назад.
«Она заслуживает лучшего, чем я», — подумал Эверетт, — «один раз я уже сделал ей больно и поклялся больше никогда этого не делать».
— Мы не должны оставаться стоять здесь, — произнес мужчина. Его голос прозвучал хрипло. Он боялся не только того, что снова потеряет самообладание. Маркиз также боялся того, что темнота могла бы поглотить Лавидию и скрыть ее навсегда.
«Возможно, ей даже было бы безопаснее…»
Она положила руки ему на грудь.