— Вам не пришло в голову позвонить по телефону и вызвать помощь?
— Я не нуждалась в помощи. Мне нужно было от них отделаться. И эту задачу, признайтесь, я решила.
— С помощью ружья. Пальнули в деревья дробью, которая…
— Солью. — Она провела большим и средним пальцами по волосам, откинув их назад. Этот жест говорил скорей о нетерпении, чем о суете. — Ружье было заряжено солью, мистер Шеферд.
— А вы когда-нибудь заряжаете его чем-то еще?
— Временами да. Но в этих случаях я не стреляю в детей.
Тут он впервые обратил внимание, что в ушах у нее серьги, маленькие золотые точки, которые сверкнули, когда она наклонила голову.
— Миссис Спенс, ружье — опасная игрушка в руках неопытного человека."
"— Если бы я хотела кого-то ранить, поверьте мне, я бы это сделала, мистер Шеферд, — заявила она.
Она встала. Он ожидал, что она пройдет через кухню, поставит свой стакан в раковину, а графин в шкаф. Но она сказала:
— Пойдемте со мной.
Он проследовал за ней в гостиную, где он уже был, когда шел на кухню.
Вечерний свет падал полосами на ковер, вспыхивал на ней, когда она шла к старинному сосновому туалетному столику, стоящему у стены. Она выдвинула верхний левый ящик, достала небольшой сверток, перевязанный бечевкой.
— Пойдемте со мной, — еще раз повторила она.
Он пошел за ней к входной двери. Она была по-прежнему распахнута, и прохладный мартовский бриз шевелил ее волосы. По другую сторону двора стоял пустой Холл — разбитые окна, загороженные досками, ржавые водосточные трубы, выщербленные каменные стены. Она сказала:
— Вторая труба справа. Левый угол. — Она прицелилась и выстрелила.
Она снова сказала:
— Если бы я целилась в кого-то, не промахнулась бы, мистер Шеферд.
Она вернулась в гостиную и положила оружие на тряпку, лежавшую на столике, между швейной корзинкой и коллекцией фотографий ее дочери.
— У вас есть разрешение на оружие? — спросил он.
— Нет.
— Почему?
— Не было необходимости.
— Так требует закон.
— Но я приобрела его незаконным образом.
Она стояла спиной к столику.