Щелчком отправила окурок в унитаз; схватилась за край ванны и снова откинулась назад так, что ее груди стали торчком. Пам не сняла еще школьную форму — как и ее подружки, — но уже сняла вязаную кофту, расстегнула пару пуговиц на блузке, обнажив ложбинку между грудями, и закатала рукава. Пам умела сделать так, чтобы ее простенькая белая блузка из хлопка выглядела невероятно эротично.
— Господи, я уже схожу с ума как кошка, — томно протянула она. — Если Тодд не захочет сегодня, я пойду с каким-нибудь другим парнем.
Мэгги перекатывала в пальцах сигарету. Она сделала шесть затяжек, всякий раз выпуская дым через нос, так чтобы он не попадал в легкие — и ждала, когда сигарета догорит настолько, что ее можно будет выбросить в унитаз.
— Нормально, — ответила она.
— И большой? — поинтересовалась Пам, так крутя головой, что ее светлые волосы метались перед лицом.
Мэгги взглянула на отражение Джози в зеркале, безмолвно моля о помощи.
— Ну, точно? — спросила Джози у Пам.
— Что?
— Пятно. Джин. Как я и сказала.
— Сперма это, — отмахнулась Пам с досадой.
— Спе?…
— Кончил он.
— Что кончил?
— Господи Боже мой, да ты балда. Совсем ничего не понимаешь.
— Что?
— Да пятно! Оно от него, ясно тебе? Вытекает, понятно? Когда вы занимаетесь этим, поняла?
Джози старательно разглядывала себя в зеркало, делая еще одну героическую попытку справиться с косметикой.
— Ах это, — протянула она, макая щеточку во флакончик. — Тут и понимать нечего. Просто ты как-то странно говорила.
Пам схватила свою сумку, валявшуюся на полу, вытащила пачку сигарет и снова закурила.
— Мать вся кипела от злости и рычала как собака, когда увидела пятно. Даже понюхала его. Представляете? Начала, ты, мол, маленькая шлюшка, потом — ты дешевая дрянь для этих кобелей, и заявила, что они с отцом больше не могут ходить по деревне с гордо поднятой головой.
— Надеюсь, ты предохраняешься? — быстро произнесла Джози, снова придя Мэгги на выручку.