— Джози сказала, что викарий любит меня больше всех в приходе, хотя я не хожу в церковь. И Джози злилась. Говорила, почему, мол, он зовет тебя к себе на чай и на прогулки по полям, мисс Мэгги Спенс? А я отвечала, что он одинокий и я его друг.
— Он жаловался на одиночество?
— А зачем? Я и так знала. Он охотно встречался со мной. Всегда обнимал, когда я уходила. И мне было приятно.
— Он тебе нравился?
— Да.
Линли выждал минуту, обдумывая, как бы поосторожней приблизиться к теме, не напугав ее. Мистер Сейдж был ее другом, она доверяла ему.
— Приятно, когда тебя обнимают, — задумчиво произнес он. — Впрочем, есть вещи и поприятней, раз уж на то пошло. — Она как-то странно посмотрела на него. Такие беседы ему не всегда удавались. Тут требовалась хирургическая точность психолога, раз уж затрагивались страхи и табу. Он словно шел по скользкой тропе. — Иногда у друзей бывают тайны, Мэгги. Именно тайны и делают их друзьями. Были у вас с мистером Сей-джем тайны?
Она молчала.
— Вы вместе беспокоились за твою маму, Мэгги? Или он что-то тебе обещал? Делился какими-то секретами?
— Он любил меня больше всех, — сказала она.
— Твоя мама знала об этом?
— Он хотел, чтобы я посещала молодежный клуб. Но мама не разрешала. Он обещал уговорить ее. Мистер Сейдж собирался повезти членов клуба на экскурсию в Лондон.
— В тот день, когда он умер?"
"Вопрос был задан слишком быстро. Она заморгала и ответила:
— Мама ничего не делала. Мама не может никого обидеть.
— Она пригласила его в тот вечер в ваш коттедж, Мэгги?
Девочка покачала головой:
— Мама ничего мне не говорила.
— Она его не приглашала?
— Она не говорила, что приглашала.
— Но она сказала тебе, что он придет.
Мэгги взвешивала ответ. Он видел, что она опустила глаза. Другого ответа ему и не понадобилось.
— Как же ты узнала, что он придет, раз она не сказала тебе об этом?
— Он звонил. Я слышала.
— Что?
— Они говорили о клубе, о празднике. Мама отвечала резко: «Я не намерена отпускать ее. Нет смысла об этом говорить». Вот так она сказала. Тогда он что-то сказал. Еще и еще.