Картина без Иосифа

А вы все держите языки за зубами, не так ли, Рита? Не в этом ли состоит радость вашего шабаша?

Она продолжала мыть один стакан за другим. У нее отлетел один ноготь. На другом поцарапался лак.

— Любовь и смерть, — произнесла она. — Любовь и смерть. Три раза.

— Что?

— На твоей ладони. Один брак. Но любовь и смерть трижды. Смерть. Повсюду. Ты принадлежишь к жрецам смерти, мистер констебль.

— Ой, неужели.

— Так начертано на твоей ладони, мой мальчик. А линии не лгут.

Глава 16

Прошлую ночь Сент-Джеймс провел в замешательстве.

Лежа на постели и глядя сквозь окошко в потолке на звезды, он размышлял об умопомрачительной неудаче их брака. Он знал, что медленный — бег — по — пустому — пляжу — в — страстные — объятия — друг — друга — в — последних — кадрах — картины, такая киношная романтическая версия приводит к романтическим ожиданиям счастья на всю жизнь. Но он также знал, как учит жизнь, безжалостно, дюйм за дюймом, что если счастье и бывает, то длится оно недолго, и если ты открываешь дверь на его ложный стук, то сталкиваешься с вероятностью впустить вместо этого ворчание, злость или враждебность других, требующих при этом внимания. Порой бывает невыносимо тяжко довольствоваться неразберихой жизни Он уже почти пришел к выводу, что единственный разумный способ общения с женщиной — не иметь с ней дела вообще, когда Дебора передвинулась на его край кровати

— Прости, — прошептала она и положила руку ему на грудь.

 — Ты у меня самый хороший. Ты номер один.

Он повернулся к ней. Она уткнулась лбом в его плечо. Он погладил ее по голове и шее, наслаждаясь тяжестью ее волос и нежной кожей.

— Я рад этому, — шепнул он в ответ, — потому что ты тоже моя пушинка номер один. Всегда была такой, сама знаешй. И всегда будешь.

Он почувствовал, как она зевнула.

— Мне трудно, — промурлыкала она. — Дорога видна, верно, но первый шаг сделать нелегко.

Вот я и схожу с ума.

— Так всегда бывает. Вероятно, на этом мы и учимся. — Он обнял ее и понял, что она засыпает. Ему хотелось встряхнуть ее, но он лишь поцеловал ее в голову и отпустил.

За завтраком он все-таки старался быть осторожным, сказав себе, что хотя она и была его Дебора, но она еще и женщина и смена настроений у нее происходит чаще, чем у многих. В большинстве случаев это ему даже нравилось.