Она даже видела одного из арендаторов, который сидел в приятном квадрате солнца у окна в квартире на нижнем этаже. И хотя часть ее жизни, именуемая словом БУДУЩЕЕ, постоянно влекла ее к себе, более существенная часть, именуемая ПРОШЛОЕ, удерживала ее на месте. Она знала, что путь назад будет отрезан, этот дом в Актоне будет продан. Исчезнут последние нити, связывающие ее с матерью.
Это утро Барбара провела с ней. Они погуляли по обрамленной боярышником площадке в Грин-форде, посидели на скамейке возле детской площадки, наблюдая, как молодая мать учит ходить годовалого малыша.
У матери это был один из дней просветления. Она узнала Барбару, и хотя трижды назвала ее
Дорис, не стала спорить, когда Барбара осторожно заметила ей, что тетя Дорис умерла уже пятьдесят лет назад. Она ответила с легкой улыбкой:
— Я забыла, Барби. Но сегодня я хорошо себя чувствую. Мы скоро вернемся домой?
— Разве тебе здесь не нравится? — спросила Барбара. — Миссис Фло хорошо к тебе относится. Ты подружилась с миссис Пендлбери и миссис Сал-килд, верно?"
"Ее мать поскребла землю возле скамьи, потом вытянула ноги, как ребенок.
— Мне нравится моя новая обувь, Барли.
— Я так и думала. — Это были тренировочные кроссовки, лавандовые, с серебряными полосками по бокам. Барбара откопала их на распродаже на рынке в Камней-Лок. Купила пару для себя — красные с золотом, посмеявшись при мысли о том, как ужаснется инспектор Линли, увидев их, и хотя там не было подходящего размера для матери, она все же купила лавандовые, самые безобразные, зная, что матери они понравятся.
Барбара взяла за правило привозить с собой что-нибудь во время таких случавшихся раз в две недели визитов в Готорн-Лодж, где последние два месяца ее мать жила с двумя другими престарелыми женщинами и миссис Флоренс Мегентри, миссис Фло, которая ухаживала за ними.
— Мама, тебе ведь нравится здесь, у миссис Фло?
Миссис Хейверс следила за движениями малыша, раскачиваясь под какую-то свою внутреннюю мелодию.
— Вчера вечером миссис Салкилд наделала в штаны, — сообщила она по секрету. — Но миссис Фло даже не рассердилась, Барби.