Рожер де Слор поддержал меня из чисто рыцарской солидарности, поскольку понятия не имел, какая разница между Болгарией и Фессалией. Осталось воздействовать на рассудительность Джейма Сакомана, потому что Беренгер Вентайола, как догадываюсь, будет в совете «кивалой» — только подтверждать кивком головы принятые нами решения.
— В Болгарское царство придется долго идти по горам, где ни добычи, ни пропитания. С нашим обозом это будет большой проблемой. Там нам придется сражаться с болгарской армией, которая не так слаба, как ромейская, но более многочисленная и свежая, потому что в последние годы больших войн не вела.
— Ишь ты, а мы всего этого не знали! Думали, Беренгер Рокафорт рвется в Болгарию потому, что там лучше, — признался Джейм Сакоман.
— Ему было бы лучше, а нам — нет, — сказал я.
— Оно и понятно! — сразу согласился альмогавар. — В последнее время Беренгер только о себе и думал!
— Так ему и надо! — злорадно произнес Рожер де Слор, которого направление нашего движения интересовало меньше, чем судьба бывшего командира компании.
Вторым пунктом было решение вешать того, кто без суда убьет любого члена Каталонской компании, даже если это будет честный поединок.
— Если кто-то что-то с кем-то не поделил, пусть выясняют отношения на кулаках. Иначе мы перебьем друг друга, — настоял я.
Каталонцы повздыхали, но согласились.
За третий пункт борьба шла дольше всего. Я потребовал, чтобы каждого, кто не выполнит приказ командира, выгоняли из компании.
— Если мы хотим побеждать, в компании должна быть жесткая дисциплина.
— В бою да, я согласен, — сказал альмогавар. — А в остальное время нельзя так строго.
— Тогда каждый будет сам решать, в бою он или нет, — возразил я. — Приказ командира должен быть законом в любое время. Или надо менять командира.