Мы шли в хвосте, поскольку не являлись ромеями. Все, кто не являлся гражданином загибающейся империи, по определению считались людьми второго сорта. Это казалось мне даже более смешным, чем прописочная мания величия москвичей в эпоху перестройки. Такое место в караване позволило мне перевести в арьергард всех конных охранников. Разведывать для других купцов, нет ли впереди засады, теперь не имело смысла. Сосредоточимся на своих арбах.
По мере приближения к Фессалонике среди охранников все чаще заходили разговоры, чем заняться дальше.
Когда миновали Филиппы, ко мне подъехал конный охранник Аклан и поинтересовался:
— Чем думаешь дальше заниматься, боярин?
— Не знаю, — ответил я.
И действительно не знал. Если продать лошадей, у меня хватит денег на суденышко, на котором можно было заниматься только мелкой торговлей в каботаже.
— Может, к какому-нибудь князю или деспоту наймусь, — продолжил я.
— Только не у всех есть деньги на них, — возразил Аклан.
— Это точно, — согласился с ним. — Поищу денежного. Другие мне не нужны.
— Если найдешь, возьми и нас с собой, — предложил он. — Мы все четверо готовы служить под твоим командованием. Может, и из пеших кто присоединится.
— Хорошо, — согласился я."
"С отрядом легче найти работодателя. Одиночек берут в пополнение и не на командные должности. Мне повезло с Николой. Без его рекомендации пришлось бы служить обычным конным охранником.
6
До Фессалоники добрались без происшествий. Город сильно изменился с тех пор, как я его не видел. Во-первых он обзавелся с трех сторон, кроме морской, второй крепостной стеной, более низкой, метра четыре с половиной высотой, с круглыми башнями и с зубцами в форме ласточкиного хвоста. Внутри стало больше церквей, в том числе и католических, и меньше людей. В шестом веке в Солуни проживало раза в два больше народа.