Они привыкли на Пиренейском полуострове гонять мусульман при любом соотношении сил. Где кончается здоровая уверенность в своих силах и начинается нездоровая самоуверенность — покажет бой.
Слева от меня расположился Рожер де Слор. У него новый жеребец игреневой — рыжий с дымчатыми гривой и хвостом — масти. Выменял его на предыдущего с доплатой. Заодно купил кобылу и телегу для Лукреции. Любовница отвыкла ходить пешком или ездить верхом. Да и добычи больше сможет увезти. Обзавелся он и слугой — пленным турчонком лет одиннадцати.
Турецкая конница под бой барабанов и звон цимбал пошла в атаку. Всадники растеклись во всю ширину поля, поскакали в нашу сторону. Легкой рысью, не вырываясь вперед.
Вдруг заметил краем глаза движение на правом фланге. Повернувшись в ту сторону, вижу, как аланы, набирая ход, удирают. Те, что стоят на левом фланге, тоже. Я поднимаю повыше копье, чтобы мои конные лучники увидели павон и не вздумали последовать примеру аланов.
— Массагеты обосрались! — презрительно произносит Рожер де Слор. — Такие же трусы, как и ромеи!
Трудно с ним не согласиться. К счастью, больше никто за ними не последовал.
Заметив дезертирство аланов, турки громко и радостно завизжали. Метрах в ста пятидесяти от нашей пехоты они остановились и выпустили тучу стрел, которую каталонцы приняли на поднятые щиты. Наши арбалетчики ответили, причем более результативно. В отличие от турок, они стреляли из-за щитов тяжелыми болтами.
"Как только турки решили отомстить за это и пошли в атаку, на них напали с флангов альмогавары, которых было в несколько раз меньше. Пригнувшись почти к шее коня и прикрываясь небольшими круглыми щитами, они поскакали на врага, пользуясь тем, что турки, как и арабы, за редким исключением не стреляли по лошадям.