Думаешь, никто не знает?
— То есть это как бы нормально, что мы вчера… ну…
Старший остановился и, оглянувшись, посмотрел на напарника:
— Ты даже не представляешь, на что готовы закрывать глаза в управлении, пока даешь результат, — он усмехнулся и пошел дальше. — Хотя совсем уж отвязные развлечения, конечно, не приветствуются. Мы ведь не каратели. А те, кого на чем-то подобном ловят, частенько не возвращаются из рейдов.
Некоторое время они шли молча, потом Рекс снова спросил:
— Винс, почему на курсах так плохо готовят? Нас ведь даже штурму зданий учили только в теории, не говоря уже о том, как переговоры вести или ещё что.
Старший на ходу аж затрясся от хохота.
— Ну, ты, блин… — его снова беззвучно заколотило. — Ты действительно думал, что рейдера готовят три месяца? Рекс, полный курс три года, и потом ещё год практики в специальных группах на специальных заданиях, — Винс насмешливо посмотрел на ошарашенного спутника. — А курсы и первый рейд — это так… отбор. Кто пережил выход и будет после него рекомендован старшим группы, тот пойдет учиться уже всерьёз.
Еще несколько шагов они прошли молча, собеседник был настолько ошарашен новостями, что в голову Винсента закралось запоздалое подозрение.
— Слушай, — спросил рейдер, — а ты часом не интернатский?
— Да. Откуда…
— Так в интернатах вечно всякую пропагандистскую муть гонят, — рейдер хмыкнул.
Рекс кивнул:
— Понял.
* * *Су Мин устроилась на циновке, поджав ноги и прикрыв глаза — спина прямая, плечи расправлены, руки ладонями вниз лежат на коленях. Для европейца — довольно неудобная напряженная поза, для неё — одна из самых комфортных, позволяющая сосредоточиться, настроиться на работу и привести мысли в порядок.