Конечно, спрятал поверхностно — не рассчитывал на подробный анализ, но всё-таки… Слушай, а ведь правда сопровождающие боялись. Я только сейчас сообразила.
— Я бы тоже боялся. Да и ты, да и вообще любой разумный человек. Вон, когда за год до подписания девяносто девятого случился бунт подопытных в биокомплексе, так все спецподразделения наотрез отказались его усмирять. Сказали, хоть под трибунал, хоть расстреливайте, не пойдем.
— И что? — подалась вперед собеседница.
— А ничего. С пониманием отнеслись. Ну, штраф влепили, конечно, но так, символический.
Пока они беседовали, две мигающие красные точки на карте продолжали движение к цели.
— Джед, а если этот истерик повернет назад? — спросила Эледа. — Надеюсь, ты предусмотрел что-то, мешающее ему вырваться из зараженной зоны?
— Мисс Ховерс, это предусмотрел не я, а стандартная инструкция. Никуда он не вырвется.
Его прервал щелчок селектора и голос начальника лаборатории:
— Джед, наконец-то, начинается интересное и для вас. Параметры крови уже полчаса как меняются, а теперь, судя по показаниям, вот-вот начнутся симптомы. Подопытные, правда, их еще не чувствуют, но скоро ощутят.
* * *Дорогу до «Норы» он помнил хорошо и добрался без приключений.
На входе сказал крепким парням (чувствуя себя при этом довольно неловко), что пришел к Мэрилин. Один из ребят проводил его через служебные помещения к служебной же лестнице и сказал:
— Третий этаж, налево.
Рекс поблагодарил и стал подниматься.
Мэрилин стояла босиком на ступеньках и улыбалась. На ней был длинный тёмно-зелёный халат из струящейся невообразимо легкой ткани, накинутый поверх короткой тонкой сорочки.
— Пришел, чудо?
Рекс кивнул, чувствуя, что мучительно краснеет.
Комната в этот раз была другая. Тёмные стены, тёмный ковер на полу, массивная кровать, белоснежные простыни. Два широких кресла. Столик возле мини-бара.
— Раздевайся, — буднично сказала женщина.
Эти слова прозвучали и просто, и двусмысленно. Рекс скинул куртку, повесил на вешалку.
— И разоружайся, — Мэрилин покачала головой.