А если ты еще и чужак, то уже поэтому люди будут против тебя. Слабинку покажешь — вообще ничто не спасет. Понял?
— Понял, — улыбнулся он. — Никому не верить, держать лицо.
Она насмешливо фыркнула:
— С твоим лицом всё за километр ясно. Ты ведь не картёжник, нет?
Рекс покачал головой.
— Оно и видно. У тебя все мысли на физиономии написаны, балбес. Уж в черном секторе с лица даже дети читать умеют. Запомни. Лицо и глаза выдают. Рожа должна быть каменной.
— Никому не верить с каменной рожей, — кивнул собеседник.
Мэрилин хихикнула, совсем как девчонка:
— Ну-ка, попробуй. Я посмотрю.
— Ты вот почему-то мне доверяешь. А вдруг я притворяюсь? — совершенно серьезно спросил Рекс. — Может, только кажусь таким наивным?
Она широко улыбнулась, а он старательно нахмурился, но ничего кроме нового смешка не дождался.
— Я тебе раскрою большой и страшный секрет, чтоб ты не расстраивался попусту, — шепнула Мэрилин ему на ухо. — Мужчина показывает себя истинного не только в перестрелках или делах, но и в постели.
— Тебя не проведешь, — признал он.
— Просто я давно уже ушла из белого сектора. Из-под зачистки выскочила чудом, и вообще по-всякому помыкалась. А тебя, сразу видно, жизнь не била толком. Это плохо. Чем старше, тем больнее. Поэтому и говорю — доверчивым таким не будь и эмоции жестко контролируй.
— Я понял.
— Не страшно в белом секторе жить? — спросила женщина, снова ложась рядом так, чтобы он мог гладить ей спину.
— Не особо… — уклончиво ответил Рекс.
— Я бы не смогла… — её передернуло. — Корпы слишком близко.
— Иди сюда… — он притянул Мэрилин к себе, мягко поцеловал и сказал: — Спасибо.
— Ишь, какой галантный… — протянула она томно. — А руку поцелуешь?
— И руку тоже.
* * *Есть женщины, которые обожают сюрпризы и различные приятные внезапности, женщины, которые млеют от широких жестов и поклонников, потерявших голову.
Эледа Ховерс относилась к другому типу. В людях она ценила, прежде всего, ум, поэтому мужчин, внезапно глупеющих от избытка чувств, не уважала, а широкие жесты вызывали у нее снисходительную улыбку, поскольку за каждым широким жестом обычно стоял какой-то мелкий поганый расчётец.
Ну и, наконец, сюрпризы мисс Ховерс тоже терпеть не могла именно за их непредсказуемость и невозможность держать ситуацию под контролем. Вот почему сейчас Эледа тихо бесилась. Она сидела на кожаном пуфе и сердито дергала шнурки кроссовок.