— А как иначе объяснить тягу к маленьким свитерам, ботинкам, джинсикам и шапочкам? Зачем столько?! Это всего лишь мелкая собачонка, а гардероб у неё больше, чем у человека.
— Тебе с ней выходить в свет! Собака — продолжение хозяйки. А значит, должна выглядеть достойно. Между прочим, я решила создать линию одежды для модниц и их любимцев, ну знаешь, чтобы перекликались фасоны, ткани…
— Давай без подробностей, — вздохнула Эледа. — Я поняла. Спасибо тебе за подарки. Но разберу всё завтра, сегодня уже нет времени.
Мелинда Ховерс сделала очередную затяжку:
— Что значит «нет времени»? У тебя весь вечер впереди.
Дочь сказала, растягивая слова:
— Ну, понимаешь… вечером я иду на ужин. Кое-кто очень провинился и теперь всячески сожалеет о своей бестактности, о доставленных переживаниях, о том, какой он был осёл, и всё такое…
В ответ на эти слова мать фыркнула:"
"— И куда же он тебя выводит? В «Алайн»? В «Ле-Финн»? Или, — спросила она с насмешкой, — в «Макдоналдс»?
— О, нет, — Эледа проигнорировала иронию.
— Домой? — мать откинулась на спинку кресла. — Чем он тебя там будет потчевать? Омлетом? Подгоревшими тостами? Пиццей? Или сама встанешь к плите?
Дочь вздохнула:
— Ну, зачем ты так? Он очень старается быть милым. А ужин приготовят в «Алайне», поскольку это мой любимый ресторан. Между прочим, анонимный заказ: доставка до точки, а потом по указаниям, чтоб никто не догадался — кому это.
Мелинда смотрела удивленно:
— Ангел мой. Ты отродясь не любила сладкое. С чего бы вдруг? К тому же ведь терпеть не можешь черимойю.
— Мама, ты как ребенок, — закатила глаза дочь. — Суть не в том, что я хочу это съесть.
Ее собеседница рассмеялась.
— Боже, Леда, в очередной раз убеждаюсь — мне следовало рожать сына. У мужчин как-то всё проще…
— Ну да, — подхватила дочь, — и сейчас бы твой сын покупал кому-то десерт за четыре тысячи кредов.
Мать затушила сигарету и сказала:
— Ну и вертихвостка же ты. У Джеда, видимо, далеко идущие планы.