Как всякая женщина, она очень не любила, когда ей напоминали о собственной неправоте и упрямстве.
— У меня были сомнения в её универсальности, — сказала она. — А не в необходимости.
— Теперь сомнений нет?
Мисс Ховерс, глядя собеседнику в глаза, со вкусом произнесла:
— «Ты приставлен к этому телу, чтобы его хранить…» Да, теперь подтверждаю: фраза универсальна. Применима к любой ситуации и может быть произнесена любым тоном — от гневного до пессимистического. Меня куда сильнее волновало, что ты верно уловишь провокацию именно на открытую ссору.
Винсент снова наполнил стопки. Текила была отличной, даже без соли и лайма пилась очень легко.
— Так вот, — Эледа потянула его на диван. — Повторюсь, ты — сокровище. И играть с тобой в четыре руки крайне приятно. Это редкость. К слову говоря, мне понравилось таскать тебя за галстук. Думаю, Ленгли, когда просматривал трансляцию с видеокамеры интернатского туалета, совсем тебе не завидовал…
— Если бы он знал, что в процессе таскания ты суешь мне записку с указаниями, то думаю, не завидовал бы нам обоим.
— Да брось, — собеседница легкомысленно махнула рукой. — Не преувеличивай его всемогущество. Он скользкий, изворотливый, самоуверенный, нахрапистый…
— Ого, сколько похвал!
Она снова рассмеялась:
— Но сокровище все равно ты, а не он. Так вот, он кто угодно — лжец, шантажист, коварная тварь, — но не стратег, Винс.
Винсент задумчиво смотрел на собеседницу — она сидела рядом в одном прозрачном халатике и купальнике, белая ткань которого красиво оттеняла золотистое от загара тело.
А еще в мисс Ховерс неуловимо угадывалась порода. Хищная и кровожадная порода.