Айя все еще боялась отходить от печки. Да и тепло возле нее было.
— А тебе зачем это знать? — насторожилась девушка.
— Любопытно, откуда берутся люди, способные оставить пять шайб «сияния», — ответил он.
— Пять шайб чего? — не поняла Айя.
— Что ж, теперь мне интересно, где обитают люди, не знающие, что такое «сияние».
Девушка переступила с ноги на ногу:
— Так я пойду? Да?
Керро медленно вытащил из-под куртки игольник, достал магазин и выщелкнул верхний патрон-иглу.
— Если бы я хотел взять эти сто штук, ты бы уже лежала в параличе, а я бы договаривался с Роджером о машине, — он защелкнул магазин и спрятал игольник.
Девчонка испуганно вздрогнула, словно в нее запустили камнем, и сказала:
— Нет, ты иди первым, а я пойду следом.
Керро пожал плечами и развернулся.
— Стой! — Айя вдруг отмерла, и мысли понеслись в голове с такой скоростью, словно их подхватил ураганный ветер. — Погоди!"
"Страх куда-то вдруг исчез, видимо, потому, что мужчина говорил спокойно, ровно и в конечном итоге действительно сделал так, как она просила — просто развернулся.
— Погоди! — Айя даже сделала несколько шагов от окна. — Кто дает за меня сто тысяч? Что за ерунда?
Керро развернулся обратно:
— Посредник. А кто стоит за ним, можно только гадать.
Девушка смотрела на него ошеломленно и повторенный вопрос не услышала, вместо этого сказала:
— Это ошибка. Я… вообще умерла. Катрин Миосс сказала. И на Стене Памяти… До пропускных пунктов тут далеко. А браслета нет. Те его срезали. А если идти, то от площади Карлоса около сотни километров. Я звонила в интернат, но там сказали, что погибла… И…
Стало понятно — в ближайшие пять минут она будет говорить одними лишь обрывками фраз и междометиями.
Таки корпоратка. Из нижайших. Кому только взбрело в голову красть?
— Придешь в себя — выходи, продолжим разговор. А награду назначили не твои. Твои тебя списали. Когда про похищенного говорят, что он погиб, это значит «выкупа не будет».
Когда он ушел, Айя еще несколько минут стояла посреди комнаты, растерянно собирая в горсть разбредшиеся мысли.