Ленгли крутил карту то так, то этак, пытаясь понять, с чем приходится иметь дело.
Винсент насмешливо хмыкнул:
— Данные, предоставленные мне, как обычно, тенденциозны, неполны, противоречат сами себе, а зачастую и вовсе являются бредом информаторов, рожденным явно под какими-то забористыми препаратами. Так всегда бывает в случае, если сектор не разрабатывался специально. Одним словом, из той горы хлама, что собрана в отчетах, определить ничего невозможно — одна половина выдумана, вторая искажена. Кстати, оценочная численность тоже взята с потолка.
Эледа задумчиво потерла подбородок и мягко заметила:
— Надеюсь, мистер Хейли, причина вовсе не в том, что вам попросту лень вникать в офисную работу и горбиться над чужими отчетами?
Агент Ховерс буравила Винса пронзительным взглядом. Однако ее телохранитель с елейными нотками в голосе ответил:
— Смею напомнить, что я приставлен к этому телу, — он кивнул своей подопечной, — не для того, чтобы оправдывать его надежды.
Лицо Батча вытянулось, а агент Ленгли удивленно перевел взгляд с бесстрастного лица Винса на онемевшую Эледу, тонкие брови которой, как ни пыталась она сохранить невозмутимость, сами собой ползли вверх.
— Мисс Ховерс, думаю, на сегодня достаточно, — поспешно сказал Джед. — Пока прервемся. Вашим людям явно надо отдохнуть. Да и вам тоже. А мне — узнать, что удалось выяснить лаборантам.
Эледа поднялась, метнула на Винсента испепеляющий взгляд и вышла. Батч, растерянный и обескураженный, отправился следом. Винсент, впервые за все время сменивший равнодушие на усмешку, покинул кабинет последним.
* * *Кто, когда и почему назвал Малыша Олли Малышом — было загадкой. Легенд на эту тему бродило много и всяких, от совершенно идиотских до вполне правдоподобных. И хотя сам Олли прозвище носил гордо, подступиться к нему с расспросами никто не осмеливался.
В тридцать седьмом секторе Олли появился пятнадцать лет назад на видавшем виды военном пикапе, доверху набитом оружием.