И он так наработался, что, когда стал достаточно состоятельным, сказал себе: «Я больше никогда ничего не буду делать сам. Я буду платить за то, чтобы все делалось за меня и для меня. Больше пальцем не пошевельну». Вот такая странность у моего работодателя. Он может сутки напролет сидеть с бумагами, лично проверит каждую цифру в отчете, каждую букву в договоре, но в том, что касается личного, бытового жизнеустройства, он принципиально не будет ничего делать. Он не ленив, нет, он труженик, но вот такая особенность… Он может позвонить начальнику УВД или мэру и решить сложный вопрос.
И в то же время не может себя заставить позвонить слесарю и попросить починить кран. Для слесаря существую я. С персоналом он вообще не разговаривает, общается со всеми только через меня. Даже с директорами своих предприятий. То есть деловые вопросы он решает с ними лично, разумеется, но назначать встречу и согласовывать время сам не станет ни за что. Например, ему нужен директор химкомбината. «Инна, вызови ко мне Парфенова на семнадцать часов».
Я связываюсь, выясняю, что директор комбината в час дня уезжает в область, то есть приехать к Ворожцу он может примерно до полудня, чтобы не опоздать. А до полудня Петр Сергеевич занят, у него назначены еще какие-то дела. Докладываю. В ответ получаю: «Реши как-нибудь, чтобы этой проблемы не было». Как решить? Отменить утренние мероприятия? Отменить поездку директора в область? И вот так почти каждый день.
– И как вы выходите из положения? – поинтересовалась Настя.
Инна пожала плечами.
– Решаю проблемы, чтобы их не было. Научилась.
– Можно спросить, кто вы по образованию?"
"– Можно, – усмехнулась помощница. – Преподаватель немецкого и французского. Удивляетесь, наверное, почему я здесь? Работала в лучшем лицее города. Потом в лицее сменилось руководство, новый директор захотел взять на мое место свою любовницу, меня уволили. Правда, под видом сокращения, так что в трудовой книжке ничего крамольного не написано, хоть за это спасибо. Какое-то время сидела без работы, потом Ворожцу понадобился помощник, и кто-то предложил ему мою кандидатуру.
Меня взяли временно, до тех пор, пока он не подыщет себе такого человека, как ему хочется. Условия, конечно, совершенно кабальные, выходных нет, зато есть ночные звонки с требованием поменять перегоревшую лампочку. Планировать ничего нельзя, начало рабочего дня в восемь, конец – когда хозяин отпустит, а это может быть и в десять вечера, и в двенадцать, и в два часа ночи.
