Получается теперь, что Настя втравила его невесть во что и собирается быстро слинять в Москву, бросив Виктора на произвол судьбы и на растерзание тех, кто на самом деле пытается скрыть настоящего убийцу Милюковой. «Ты не можешь помочь всем, – сказала она себе. – Ты не можешь отвечать за все».
Но в голове уже поселилась какая-то неудобная мысль, словно насекомое, настырно бегавшее по извилинам. Настя прислушалась к себе: нет, неудобство не связано с чувством вины перед Егоровым. И нет тут никакой ее вины, Виктор большой мальчик и в состоянии сам принимать решения, никто его не заставляет искать истину, он вполне может ограничиться тем, что будет выполнять то, чего от него ждут.
«Насекомое» впилось зубами в оболочку извилины и больно укусило.
Придется будить Егорова… Жалко. Он так сладко спит. А когда спит – не мучается желанием выпить.
– Есть хочешь? – спросила она Короткова, когда тот вышел из душа в ее халате.
– Ой, нет, я целый день какой-то дрянью напихивался с горя: то чипсами, то печеньем, то сухариками, – чтобы не опупеть от бесконечного ожидания. Ничего, что я твой халатик позаимствовал? А то мое все пропотело, если пойду к себе за чистой одеждой – Витьку разбужу.
– Все равно придется его будить, – вздохнула Настя и в двух словах поделилась с Юрой своими соображениями.
– Похоже на правду, – согласился он. – Но к чему спешка-то? Пусть человек поспит, мы с тобой завтра улетим, а он будет спокойно заниматься своим делом.
– Мы завтра не улетим.
– Почему это?
– Потому что мы улетим послезавтра. А завтра мы сделаем еще одну плохую вещь. Вернее, начнем делать ее уже сейчас. Сегодня начнешь ты, завтра подключимся мы с Виктором, потом мы ее все вместе доделаем, и вот тогда уже можно будет улетать, – с улыбкой сказала Настя.