Однако до ларингита многоопытная Ирина дошла совсем скоро.
– Понятно. Чистяков в курсе?
Ну вот, опять мотать из стороны в сторону… Голова же кружится!
– Сказать ему?
И снова! Да что ж такое-то! Надо оставить бедную голову в покое и попробовать использовать другие части тела. Настя отчаянно замахала руками.
– Все-все-все, поняла-поняла. – Ирина опять рассмеялась. – Между прочим, почему ты одета? Коротков написал, что ты должна быть в халате и лежать в постели.
Господи, и как это актеры ухитряются без единого слова, только мимикой, жестами и позами выражать целые связные фразы и оформленные мысли, и чувства? Насте потребовалось немало времени, чтобы объяснить совсем простой факт: она не может заснуть, потому что болит горло, нечем дышать и все время что-то мешает.
– Скажи Юрке, что я вечером вернусь со съемки часов в одиннадцать, – сказала Ира. – У вас это будет… Сколько?
«Два часа», – ответила Настя на пальцах.
– Спать, наверное, уже ляжет. Жалко будить. Но ты на всякий случай предупреди его, что я буду ждать его звонка до двенадцати по Москве, если сможет – пусть звякнет. В двенадцать у меня отбой, мне завтра вставать в шесть. Все, Настюша, целую-люблю-пока.
Настя вышла из скайпа и принялась искать в Интернете местные сайты. Ей хотелось узнать, что пишут журналисты об убийствах экологов и как эту информацию воспринимают и комментируют жители города Вербицка.
Информации оказалось очень много, и столь же огромным было число откликов в обсуждениях каждого материала. Правда, выглядело все не совсем так, как вчера рассказывал Виктор Егоров. То ли майор не счел нужным посвящать малознакомых людей в подробности, то ли ему самому всей правды не говорили, то ли он просто был не вполне трезв… Но журналистам, как выяснилось, было известно намного больше.
Как бы там ни было, но, судя по сообщениям, оставленным посетителями сайтов, среди горожан существовало твердое убеждение в том, что некое общественное объединение экологов на базе некоей лаборатории провело какое-то исследование.