Арс опустил руку, сжав кулак до белых пальцев, и вздрогнул, когда его коснулась теплая ладошка."
"— Папа Ревье, ты плачешь? — он не заметил, когда в комнатку зашел Ирнат. — Скажи, кто тебя обидел, я его… я его… ух!
Мальчик скорчил свирепую рожицу и махнул рукой, имитируя удар.
— Никто не обидел, сынок, — мужчина присел на корточки и обнял малыша. — Меня трудно обидеть, видишь, какой я большой?
— А почему ты тогда стоишь один, в темноте? Я всегда убегаю от всех, если обиделся, чтобы никто не видел, как я плачу.
— Я просто очень рад, что вы у меня есть. Ты и наша мама. И что мы скоро отправимся в наш новый дом! Стоял тут и думал, как мы хорошо заживем.
— От радости не плачут, — глубокомысленно заметил мальчик и провел ладошкой по щеке Ревье. — Мокро, видишь?
— Уже нет, — мужчина взял ручку малыша и провел ею по другой щеке. — Видишь? Это не слезы, это… пот. Я вспотел, вот и все. Мужчины не плачут!
— Мужчины не плачут, — повторил ребенок, внимательно глядя в лицо арса.
— Прощают или дают сдачи. Если обидел слабый или не по злому умыслу, его можно простить, а сильному или подлому надо дать сдачи.
— Ты меня научишь давать сдачи? — глазенки Ирната загорелись от предвкушения.
— Обязательно, сынок! Я тебя всему научу. Всему, что знаю сам! Идем к маме?
Ирнат радостно улыбнулся, вложив в пальцы арсианина свою ладошку.
ГЛАВА 14
Переход от триумфа и эйфории к полному фиаско и отчаянью произошел слишком резко и быстро — Райтон не успел опомниться.
Вот только что он с чувством превосходства взирал на толпу придворных, прикидывая, чем займется в первую очередь, когда вернется на Даластею. И вот он вместо бальной залы очутился в полутемной камере.
Появление Кайли произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Нет, все до одного, кто присутствовал в зале, смотрели на приближающуюся пару, вернее, трио — мужчину, женщину и ребенка. Но если другие таращились на невиданного принца, мельком отмечая, что тот ухватил красивую человечку, то Райтон не мог оторвать глаз от женщины, совершенно не замечая ее спутника.
Память услужливо напомнила, как выглядела Кайли, когда он видел ее в последний раз — худущая, серая, пыльная, невзрачная.