Он улетучился так далеко и высоко, что я просто лежала в позе мумии на кровати, поверх пледа, сложив руки на груди и вытянув ноги, как спящая принцесса, которая приняла снотворное и ждала своего принца для пробуждающего поцелуя.
Вот только мой принц был тем еще мучителем…
Но я все-равно вздрогнула, растеряв все мысли и забыв про то, что нужно дышать, когда дверь бесшумно приоткрылась и в комнату заглянула темная голова, очертания которой можно было рассмотреть в ночной комнате:
— Не спишь?….
Неслихан скользнула быстро в комнату, закрывая за собой осторожно дверь, и ее улыбающееся личико показалось прямо надо мной, когда мои последние надежды были разбиты, но я все-равно улыбнулась девушке, молча покачав головой.
— Я так и думала, — она быстро юркнула ко мне на кровать, вытаскивая из под меня плед, чтобы укрыть нас двоих, обнимая меня и прижимаясь, — когда брат впервые привел меня в этот дом, я тоже не могла уснуть. Все новое, незнакомое, непривычно….
Ее прохладная ладошка гладила меня по плечу, убаюкивая и успокаивая, пока Неслин приглушенно говорила, не чувствуя моей внутренней дрожи и огня:
— Я крутилась в постели, как хомяк в своей норке, пока брат не пришел.
Я улыбнулась, чувствуя тепло, эту невероятную доброту и заботу девушки, которая сегодня увидела меня впервые в жизни, но уже вела себя так, словно мы и правда были с ней сестрами с рождения, которых почему-то жизнь разлучила.
"— Спи, моя сестренка, спи. Больше ничего не бойся и ни о чем не думай. Мы всегда будем рядом…
Это было невероятное чувство. Волшебное. Не просто знать, а чувствовать, что рядом с тобой есть человек, которому ты нужен, не смотря ни на что. Это было так необычно…но так опьяняюще.
Скоро я на самом деле расслабилась и даже уснула, чувствуя на себе легкое дыхание Неслин и держа ее прохладные, хрупкие ручки, обнимающие меня.
Мы уснули вместе, обнимая друг друга.
Я поняла это только утром, когда неожиданно проснулась, укутанная в объятья и теплый плед. Умиротворенная и спокойная. Сонная и витающая в неге
…пока не встретилась с черными глазами, которые смотрели как всегда горячо, жадно и сияя лукавой искринкой в своей темной глубине и терпкости, как коричневый сахар в горячем, крепком кофе.