Когда ладонь Хана проскользила по моей спине, обхватывая шею сзади, моя кожа стала «гусиной», оттого, сколько чувств искрилось в венах, опьяняя его близостью и песней, слов которой я не понимала, но ее мелодия словно еще сильнее подогревала огонь изнутри, делая тело податливым, как пластилин.
Я забыла про Неслихан и Искандера.
Не видела десятков лиц тех людей, что танцевали рядом с нами, образовывая пары.
Не знала, смотрели ли они на нас с удивлением, шоком или вовсе не обращали никакого внимания — весь мой мир был рядом, в родном терпком аромате, кусающей черноте блестящих глаз и этой загадочной сдержанной улыбки, которая показывала обожаемые ямочки на щеках.
И пока звучала мелодия и мы неспеша двигались, прижимаясь друг к другу и позабыв про мир вокруг, все казалось мне таким нереальным и сказочным.
Я не ожидала увидеть Хана здесь и он все еще казался моей фантазией и не больше, и уж тем более я не думала, что он явится для того, чтобы потанцевать, учитывая тот небольшой, но очень плохой факт, что мы попросту сбежали с Неслихан из дома вслед за Искандером, чтобы повеселиться здесь…разве не должен был Хан рвать и метать из-за нашего поведения?…
Все встало на свои места, когда песня закончилась, как бы я этого не хотела, и Хан склонился надо мной, усмехнувшись и прошептав в самое ухо, отчего мурашки разбежались по телу:
— …не заставляй меня делать то, что тебе не понравится, мавиш.
Я не успела даже удивленно моргнуть, глядя на то, как Хан, лукаво и колко полыхнув глазами, сделал шаг назад, подмигнул, и просто развернулся, чтобы уйти, оставив меня наедине с колотившемся сердцем, и несущимися галопом мыслями.
Вот только он не ушел из клуба совсем.
И, глядя на его высокую стройную фигуру, и широкие плечи, затянутые в идеально сшитый пиджак, я понимала, что покрываюсь холодным потом и едва могу дышать, когда Хан спокойно и размеренно прошагал до лестницы, которая вела на второй этаж, быстро перекинувшись парой слов с застывшими охранниками, которые склонили почтительно головы, и так же неспеша поднимаясь наверх.