— Да сколько же вас здесь!!! — орал Искандер, откидывая с дороги одного из мужчин, и снова прижимая меня к себе, когда я поняла, что мы мечемся на какой-то грани, не в силах найти выхода из этой ситуации, вздрогнув, когда где-то среди этого оглушающего шума послышался надрывной незнакомый голос, который пытался перекричать ежесекундные звуки выстрелов:
— Лейла! Искандер! Уходите отсюда! Скорее!!
Мы выпрямились практически одновременно, не отлипая друг от друга и пытаясь определить, где же была наша сторона, что было не так-то просто сделать, когда вокруг были исключительно темные мужчины в черных костюмах и с оружием наперевес!
Могли бы хоть шарфы какие повязать что ли!
Куда нам надо было бежать? В какую сторону??
Куда уходить, когда со всех сторон были одни помощники бандитов, которые вели войны, умирали и сходили с ума за тех, кто сидел выше и просто отдавал приказы?…
Лишь углядев, что кто-то из мужчин машет нам, не боясь словить пулю, активно показывая куда-то влево, мы наконец сообразили, куда бежать и кто на нашей стороне, лишь теперь видя, что мы были как раз в той середине, на границе которой проходил бой своих и чужих.
Поэтому было так оглушительно громко.
Поэтому было столько много мужчин…
Они стреляли друг в друга, словно шли стенка на стенку, и пока было не ясно, кто же успеет добраться до нас первыми.
По крайней мере, стреляли они не по нам, а друг по другу…вот только пулям это было не объяснить.
— Туда! Скорее!!!! — первым очнулся Искандер, ломанувшись туда, куда нам отчаянно махал мужчина, который шел вперед, явно прикрывая нас и отстреливаясь от других типов в темных костюмах, потащив меня за собой в сторону, снова положив обе ладони на мою голову и заставляя пригибаться, пробираясь вперед.
…но нам не могло везти так долго, даже если перестрелка длилась всего несколько минут.
Когда тело Искры дрогнуло и напряглось, я не смогла удержать пронзительного крика, потому что знала слишком хорошо, как бывает, когда в тебя попадает шальная пуля…"
"…когда пуля в тебе — это не так страшно.
Боль приходит не сразу, как и осознание того, что именно с тобой случилось.
Гораздо страшнее быть тем, кто видит, что не смог спасти, не смог уберечь, даже если находился так близко.