Твердо решив сегодня не думать больше про Хана и секунды, а жить дальше, как жила, с одной поправкой на то, что рано или поздно мне придется отдавать ему долг в виде себя, я снова получила смачный пинок от своей черной судьбы.
— …мы столько не съедим… — бурчала Джанет, упираясь своими крупными руками в стол, возвышаясь над лишним противнем с коричными булочками. Теми самыми. — Даже если я съем три…Джанет две, а ты, Ириска, две…
— ….я две не съем….
— Короче, их остается слишком много в любом случае.
Втроем мы стояли над столом, глядя на лишние булочки и хмурясь, словно это было проблемой века.
— Я же сделала, как обычно, — тяжело помассировав гудящие виски, я облокотилась о стол.
— Те женщины, что приходят за ними каждый день сегодня выходные, поэтому остались лишние.
— А в чем проблема-то? Давайте отдадим Хану! Ему же понравились именно они в прошлый раз! Да и если он заплатит снова 500 баксов с чаевыми, то я не буду против! — лукаво заулыбалась Джеки, не замечая, конечно же, как я вздрогнула, тут же покрывшись испариной даже при одном упоминании этого имени.
Вот он — закон подлости в действии!
Стоит только для себя что-то решить, как все тут же идет наперекосяк!
— НЕТ! — когда обе подруги повернулись ко мне в полном недоумении, изогнув брови, я была готова подавиться собственным языком, не зная, что смогу вразумительного ответить на их закономерный вопрос, который прозвучал тут же, без промедления:
— Почему?
— …ну…зачем? — не слишком убедительное начало, и видя, как лукаво блеснули глаза Джеки, я тяжело вздохнула, прикрыв глаза.
— Что значит «зачем»? Разве нам не нужны деньги? Разве скоро не нужно отдавать плату за аренду тому же Хану? Ты точно заболеваешь, Ириска, иначе бы хорошенько подумала и сама предложила бы эту идею!..
Да ни за что в жизни! Я нахмурилась, демонстративно скрестив руки на груди. Нет, такая идея не пришла бы ко мне в голову, а даже если так, то я бы ни за что в жизни не озвучила ее вслух.
— Вобщем, сделаем так: Ириска, упаковывай все лишние булочки и вези к Хану…
-..НЕТ!!
Обе подруги снова обернулись ко мне, в этот раз хмурясь и начиная пристально изучать, пока кровь отхлынула от моего лица, свалившись комком не понятно куда, только пальцы задрожали.