— Никаких «но»! Разве ты не помнишь, что сказала нам Джанет утром? На этот день мы в полном ее распоряжении, как две рабыни! Не будем портить праздник нашей Худышке! В конце — концов, 25 лет бывает раз в жизни!..
Как и 26, и 27, но Джеки была права. Мы не могли испортить это день, после всего, что с нами было.
После всего, что мы пережили за это столь короткое, но такое насыщенное событиями, время.
Сегодня я проснулась оттого, что и Джеки и Джанет лежали рядом, сжимая меня с двух сторон в своих объятьях, сначала перепугав.
"— С тебя началась наша новая жизнь, Ириска. Ты — наш ангел-хранитель, хотя мы и не сразу привыкли к твоим белым крылышкам, — улыбалась Джанет, которая в принципе редко выражала свою нежность, отчего слезы задрожали на моих ресницах, и снова вспомнился тот страшный день, который нас объединил.
Я никогда не видела столько жестокости и упрека в людях, до тех пор, пока не попала сюда.
Но тот день был апогеем всего самого жуткого и ужасного, что только я могла представить…
Родители были мертвы.
Кафе приносило одни страдания и унижения…еще над душой висел этот долг Хану…
Я научилась передвигаться до дома быстро и почти незаметно, чтобы люди не видели меня, и не было возможности причинить какой-нибудь вред…
Но то, что я увидела в тот день не дало мне пройти мимо…
Даже если потом пришлось долго лечить свои раны.
От криков и ругани большого темного мужчины, люди с интересом выглядывали даже из окон, едва не вываливаясь, и я остановилась за углом дома, понимая, что самым лучшим будет обойти это место, как можно дальше.
….я покрылась холодным потом, когда увидела, что на земле лежит девушка, закрывая голову руками и содрогаясь от каждого жуткого удара, закрывая собственным телом малышку лет 4, которая рыдала, хватаясь за женщину маленькими ручками.
И никто не пытался им помочь…никто…
Я не знаю, откуда во мне появилась смелость и это безумие, когда я побежала вперед, не помня себя, пытаясь оттащить от девушки этого обезумевшего мужчину, пытаясь докричаться, но с ужасом понимая, что я слишком маленькая и незаметная не только для него, но для собирающейся толпы, которой было проще снимать на телефон происходящее, чем попытаться помочь.