Хотя уже понимали, что самое страшное случилось… Их армии потеряли боевой дух, их порождения были слишком заняты, чтобы помочь, а бежать было некуда…
И только осторожный Токмос продолжал посылать конструкт за конструктом в ряды наступающих солдат. Он видел, что против них идёт не самая умелая армия. И очень надеялся посеять страх в сердцах врагов. Он успел убить человек пятнадцать, прежде чем ответная стрельба заставила его вжаться в землю, боясь пошевелиться. Сверкающие болты летели очередями. А все хтоны знали, с какой лёгкостью они способны пробивать навылет прислужников Хаоса…"
"Впрочем, Фуп, Ирв и Карс тоже рассчитывали напугать врага.
На каждого генерала пришлось по два опытных гвардейца погибшего узла Эйрикс. И противопоставить этим людям генералы хтонов не смогли ничего. Первым, разрубленный от плеча до пояса, упал гориллоподобный Фуп.
И только Ирв продержался чуть дольше, отмахиваясь огромной дубиной. Правда, он уже не был способен сделать и шага — ему подрубили сухожилия. А вскоре и он был убит краснокожим воином, который задавил его градом ударов и пробил оба сердца...
Токмос ещё как-то пытался организовать сопротивление. Даже пытался кричать и приказывать. Но хтоны не стали его слушать. Они уже обратились в паническое бегство. Многие не успевали — их настигали стрелы и бегущие ополченцы.
А сам Токмос, потеряв надежду, принялся кидать конструкты, больше не жалея ни универсальных единиц, ни самого себя. Напоследок он пытался забрать с собой как можно больше врагов.
Это была его маленькая месть за подлый удар в спину. Но даже в ней ему сегодня не сопутствовала удача. Пробегавший мимо Тион прикрылся защитой от чудодейных ударов. И ловко снёс четвёртому генералу голову.
С этого момента битва, которая и так уже была проиграна, превратилась в избиение. Потерявшие контроль монстры, столпившиеся под стенами и на лестницах, кинулись друг на друга. Не все из них, терзаемые ужасающим голодом, могли добраться до укоку, а свой собрат был всяко ближе.
Остатки хтонов спешно уходили к границе узла, забыв про приказы. Многие из них рассчитывали выжить и присоединиться к команде какого-нибудь другого, более удачливого генерала.