Так что на них можно было лишь слюни пускать.
Зато появились наконец-то защитные конструкты, обещанные Эрином. В основном, они были индивидуальные. То есть, накладывались только на одного человека, который их использовал. Но нашлись в наличии и командирские конструкты. Их уже можно было накинуть на небольшую площадь, на нескольких человек или на отряд.
Чем более высокому статусу соответствовал навык, тем дороже он стоил. Чем более эффективным он казался, тем — опять-таки! — дороже стоил. И, соответственно, в прокачке тоже был дороже.
Впрочем, насколько эффективно они работали, ещё надо было проверять. Упорядоченное не стало сыпать цифрами, разъясняя подробности. Просто указывало, что на начальных уровнях конструкты оказывали слабое воздействие на людей. Как в реальности будет выглядеть такая защита, Игорь даже не представлял.
И это было ещё не всё. Вот, например, как можно увеличить верность пришедших на службу к тебе людей? Памятуя о том, как ополченцы стояли за Миха и отказывались переходить от него к Игорю, можно было догадаться, что не всё так просто. А значит, сделать человека верным себе, даже если ты дурак — очень даже реально.
Кроме того, можно было увеличить здоровье и стойкость тех, кто проживает на узле. Также можно было увеличить скорость работы своих подчинённых.
"Их, кстати, можно было покупать и прокачивать не только за искры управления. Была возможность оплатить покупку универсальными единицами и искрами упорядочивания. В универсальных единицах, правда, конструкты стоили почти в сто раз дороже, а в искрах упорядочивания — в десять раз. Но раз уж Упорядоченное установило такой курс, то не было смысла спорить…
В общем, перед Игорем в полный рост встал вопрос: кого он должен делать сильнее? Своих людей, себя — или всех одновременно? С этим вопросом он вышел из кабинета и, посмотрев на мирно спящую жену, отправился к Эрину.
Если кто и мог ему помочь, то только нюхач!
В дверь комнаты седого Игорь барабанил почти пять минут. Когда тот открыл и уставился на Игоря красными глазами сильно не выспавшегося человека, новоявленному рыцарю стало немножко стыдно. Самую малость.