Словом, не хочу я заниматься этими теплоходами!
Катюха, зачитав мой опус, сказала, что ничего я не понимаю в людях, и чтоб подменил ее на вахте, пока она напишет как надо. На что пошел к штурвалу, цитируя классику»… Низложен, хм, какой красивый почерк!». Получил в спину снисходительный хмык.
Погода стояла неплохая, занял пост на корме, подставив лицо ветру. Впереди около семи ходовых часов, без надоевших вчера кричалок. И без людских проблем. Только ветер и парус. И любимая женщина, что стоит рядом.
К трем часам Катана, сворачивая паруса, подходила к оживленному каналу Станции.
— Радость моя, как ты относишься к променаду по ядреной земле?
Супруга оторвавшись от занятия, задумчиво осмотрела башню. Кстати, надо не забыть перекрасить это серое пятно на белом фоне.
— А пошли, пройдемся. Считай, неделю уже никуда с борта не ходим.
И мы пошли. Мимо штаба, мимо брезентового городка палаток, мимо спортгородка и парковки. Проминались вдоль забора Станции слева море и людская суета, справа станция за бетонным забором.
Катюха жеманно повела плечиком и уточнила — Смотря, что нести. Твоих железяк мало.
Уточнил ехидно — А снарядов для твоей любимой Рогатки?
Катюха подумала серьезно — Зарядный ящик переносила. Далеко нести-то?
Показал разведенные сантиметров на пять пальцы — Рядом совсем. Метров триста четыреста.
Супруга оживилась. — Пошли тогда прямо сейчас?! А то настроение такое…"
"Катюха покрутила рукой. Но я ее понял. У самого было чувство, будто чего-то важное забыл сделать.