А пока Бармалеи отпивались бульончиком на тушенке и жадно слушали новости от Катюхи, проникшейся моими планами «бригады металлистов» и принявшей над ними шефство. У меня впереди было еще много работы — две сотни причалов осмотреть да наметить планы прорывов к убежищам в глубине территории. Может, и еще кого снимем с руин старой эпохи.
Вечером к нам пожаловали МЧСники от Петропавловки. Был долгий и продуктивный разговор, по результатам которого к нам прислали бригаду мародеров, начавших вывозить припасы в крепость.
Зато к нам на брандвахту начали переселение из крепости. Там уж очень много народа скопилось. Но переселение было «плановым» и «по блату». Нас в крепости не рекламировали, а пустили слушок и выманивали нужных Станции людей. Такая «благоприятная политика крепости» стоила мне «Дикаря» с мешком патронов для мародер-группы Петропавловки, но ничуть не жалел об обмене, так как за все время, пока заполняли брандвахту из Крепости пришли более сотни дельных людей.
Тяжелый выдался понедельник. И вся неделя за ним получилась изматывающая. Вечный галоп, вечное «быстрей, быстрей там люди без воды и еды». Всякое было за эти дни, и смешного и печального. Описывать эпопею сбора людей в порту можно отдельным романом. В сухих строчках отчета это выглядело так:
— За семь дней, с девятого по пятнадцатое апреля, спасательной экспедицией в большом морском порту введены в эксплуатацию восемь судов разных классов, поставлено на довольствие четыреста восемь человек и принято грузов около пяти тысяч тонн, преимущественно продукты питания длительного хранения и бытовая химия.
И далее, и далее. В первом бою с идиотами на джипах, чуть не потерял Катюху. Этим даунам приглянулся Мангуст, а дежурила на нем тогда супруга. Вот ее и подстрелили. Стреляли в голову, но через стекло рубки. Пуля, пробив стекло под острым углом ушла в сторону и ниже, разодрав в хлам пластиковый наплечник и пропахав кожу под ним.
Пока не пришла боль, супруга ответила, как учили. Только зло и мстительно, как умеют только женщины.