Но и живой не сплоховал — видимо, за десяток дней уже прикинул, что будет делать, если нежить к нему прорвется. Эпической битвы не получилось, так как довольно быстро Кегля была обезврежена и с видимым удовольствием «мышки» превращена в отбивную, на чем и упокоилась. Своих целей я достиг, наблюдая на заключенном глубокие царапины.
К одиннадцати утра «мышка» в первом боксе уже болела, но все еще материлась. Записал в журнал наблюдений, что на этом этапе много пьют, и, возможно, нужны жидкие «энергетики».
К двум часам дня «мышка» в первом боксе либо заснула, либо потеряла сознание, но все еще была жива, судя по частому дыханию. Весь день сидел перед мониторами, стараясь не отвлекаться на обличающие тирады второй «мышки».
К шести вечера подопытный начал дышать спокойно и размерено, а в десять вечера он проснулся со зверским аппетитом, и начался процесс выздоровления, похожий на предыдущий этап и даже с теми же «развивающими» эффектами.
Второго июня провел аналогичный эксперимент со второй «мышкой». Этот оказался слабее и упокаивал несчастную Кеглю почти час, получив обильные повреждения и измазавшись в мертвечине по уши. Я уж думал что Кегля «мышку» загрызет, но обошлось. Вот протекание болезни у второго подопытного шло тяжелее. Пришел в себя и набросился на еду он только к вечеру третьего июня.
Так что, вечером воскресенья подводил итоги. «Вакцинация» боевым вирусом дает пятьдесят процентов вероятности летального исхода, но защищает от дальнейшего заражения мертвяками.
"Зато у меня, в аптечке спасателей, есть «Энцепур» — вакцина от клещевого энцефалита. Это не прививка от оспы, конечно, но хоть что-то «взбадривающее».
А еще для укушенных клещом рекомендовали внутривенно иммуноглобулин, помогающий иммунной системе человека бороться с вирусом. Этот препарат пока отложил, все еще сомневаясь, продолжать эксперимент или обойдусь.
Во вторник, пятого июня, истекла ровно половина отведенного мне на эксперименты срока. Накопилось довольно много фактического материала и еще больше идей, что можно сделать.