Трансфокатор наплыл на лица людей, заставляя усомнится в определении «люди». Спутанные волосы, серые лица, синие губы, сеть почти черных вен и капилляров, расчертивших кожу. Глаза, будто недоваренный белок, желтоватые мешки под глазами, обвисшие щеки, приоткрытый рот. Полный сюр. Катюха даже всхлипнула от неожиданности и нереальности увиденного. Камера потеряла фокус, и вновь затряслись перед глазами стены, земля, небо. Выкрики оператора даже мне стали понятны — он явно кричал нечто вроде «Вы видели?! Вы это видели?!!».
— Где это? — спросила супруга у колдующего за стойкой финна.
— Дизайн-квартал.
Название ни о чем не говорило. Молчание затянулось, и Тиммо поднял взгляд. Оценил наши ожидающие продолжения мины и привычно включил «бизнесмена».
— У нас в продаже самая полная карта Хельсинки, с пометками для туристов на английском! Всего пятнадцать евро."
"На этом бизнес порыв угас, но я поспешил согласиться. Бумажная карта не помешает. А глядя, как финн разворачивает толстую гармошку покупки в приличных размеров «скатерть» карты только укрепился в своем решении.
— Квартал художников в Хельсинки, славный городской скульптурой, музеями и выставками. Километра два от нас. Там всегда людно.
— А что вообще происходит?! — Недавно успокоившаяся половинка опять начала набирать истеричные обороты.
И тут Тиммо выдал прочувствованную речугу.
— Мы ее вызвали за один день во всем мире?
Финн задумался, картинка действительно не складывалась. Но многолетнее внушение про «плохих русских» нашло выход.
— Значит, готовились!
Хмыкнул. Европейцы такие смешные, когда приписывают нам свои страхи и свои грехи. Называли нас, чистых после бани, «немытой Россией» когда сами в блохах и грязи рождались, жили и умирали.