Харон. На переломе эпох

Мы, все же не линкор с броней. Хоть и имеем главный калибр."

"Пан встал на буксир Катаны, когда прошли Ольховый остров. Принял буксир с тузика, стоя на второй ступени. На первой плескалась вода. Подтянув надувнушку Пан выпрыгнул прямо мне в объятья, чуть не уронив нас обоих.

— Здравствуй, Димыч! Рад, что живой. И благодарю тебя за родных.

— Ай брось. — Усталый Пан даже в расспросы не кинулся. — Выпить у тебя есть?

Выпить было. И было не мало. Сувениры от Skiffer.

Оставленным в Хронике четверым воякам Катюха вынесла два больших тента, укрываться и, вторым заходом, поднос с дымящимися паром большими, цветными чашками, стоящими вокруг синего с золотым термоса.

На что я вопросительно приподнял бровь — и откуда это у нас? Супруга махнула рукой куда-то в сторону Финляндии. А чего еще я не учитываю в развесовке? Уже с большим любопытством проследил, как аналогично порадовали пассажиров Финика, только термос был красный. Мдя.

Потом мы с Паном сидели в кокпите, и пили чай.

Огненную воду Пан отложил на потом. Напротив сидел погранец, представленный Димычем как прапорщик Давов, но, вопреки моим ожиданиям прапор оказался не со склада, а с оружейки. Сразу спросил, умеет ли он ЗУшку чистить, на что получил заверения, что утром все посмотрит. И прапор опять курил! Курили и четверо в Хронике, прикрытые тентами и общающиеся с пассажирками Финика. В кают-компании царил галдеж — туда заходить страшно было. Там пытались наводить порядок Катюха с Женькой.

— Пан, так куда мы идем? — задал важный вопрос.

— Куда подальше! — эмоционально ответил Димыч. Но развивать тему не стал.

— Тогда пошли к Ландышевке. Там сейчас как, нормально? — спросил и сердце замерло.

— Нормально там, туда один мой боец был послан, и даже добрался. Только на носимые рации я его отсюда не достану. Его и с радиоузла заставы плохо слышно было.

— Ну вот, а ты говоришь, не знаешь куда идти! — обрадовался я новости. — Тут три десятка километров и мы на месте!

Пан интенсивно потер лицо, брякнув амуницией.

— Не знаю я ничего, Лех. Еще даже не верю, что мы из той бойни выскочили. Давай все завтра, а?

Вынес Димычу свой спальник, отправил спать на сетку под тенты. Всяких разных тентов, после операции «Дед» у нас полно. И подложить и завернутся. Мы остались в кокпите, я за штурвалом, прапор за сигаретой. На залив опускалась ночь. Катана тихонько шла знакомыми мне местами, ровно постукивая одним двигателем.