Только один имел кольчугу да и у того внешность явно не славянская. Он задавал ритм, произнося гортанным голосом короткие и незнакомые мне слова. Щиты они поставили вдоль бортов, но мы находились намного выше, так что нам такая защита не мешала. Я прицелился в того, что в кольчуге.
— Выстрел! — дал команду и сам нажал на курок.
В обладателя кольчуги попали сразу трое. Убит был и кормчий, и еще несколько гребцов. Они сразу сбились с ритма, прекратили грести.
— По второй лодке! — приказал я, заряжая арбалет.
Когда я начал целиться в гребцов второй лодки, Вигила уже убил ее кормчего.
Пленного славянина со связанными руками привели ко мне. Ему было лет семнадцать-восемнадцать. Темно-русые волосы, лицо не широкое и не расплывчатое, как у русских, только глаза и обиженное, недовольное выражение лица похожи.
— Как тебя зовут? — спросил я по-славянски.
Он посмотрел на меня, как на заговорившего медведя, и ответил после паузы:
— Доброгост.
— Что ж ты так недобро гостей встречаешь?! — подковырнул я.
Славянин ничего не ответил.
— Кто вас привел? Кто командует? — поинтересовался я.
— Обры, — ответил он.
Так они называли аваров.
— Каган Байан? — уточнил я.
— Да, — ответил славянин.
— Он сейчас здесь, среди осаждающих? — спросил я.
— Не, он дальше, — Доброгост показал головой на холм, на котором стояло несколько больших шатров, окруженных частоколом, — вон там.
Само собой, не под стенами же ему сидеть вместе с такими вот придурками, которые без доспехов и хорошего оружия бросаются на лодках-однодеревках в атаку на военные корабли?! Скорее всего, и штурмовать стены только славян посылали, наблюдая за их избиением из безопасного места.
— Закройте его в кубрике, — распорядился я."
"Очистив море от славянских лодок, дромоны подождали нас, чтобы вместе зайти в гавань.