Он уже слопал пару сусликов, еще худых и вялых, не восстановившихся после зимовки. Справа от меня — Гоар в новом ламеллярном доспехе, купленном в прошлом году в Херсоне. Слева — Оптила, мечтающий и себе купить такой же доспех, как у аланского вождя, и такого же коня, как у меня. Сзади скачут Сафрак и Хисарн. Гунимунда и скифов не стад брать, пусть занимаются хозяйством. Вместо старого гота в херсонском отряде скачут два его сына.
Мы приблизились к броду через речку. Она в этом месте разлилась широко, поэтому в самом глубоком месте коням всего по брюхо.
Тут будет реклама 1
Наш берег был выше. К реке спускается пологий овраг с песчаными склонами и дном. Вверху склоны имеют широкую канву чернозема, из которого выглядывают корни кустов. Густые заросли кустов раскинулись поверху в обе стороны от оврага. Я приказываю отряду остановиться, слезаю с коня и иду в кусты. Вовсе не по нужде. Точнее, по необходимости другого рода. Что это за кусты — не знаю, слабоват в ботанике. Высотой они мне по пояс. Листочки на кустах только появились.
Тут будет реклама 2
Я подзываю Сафрака и Хисарна, приказываю им присесть, а сам сажусь на коня. Вместе с Гоаром и Оптилой скачу на противоположный берег, а потом возвращаемся назад.
— Видны, — говорит Гоар, имея в виду Сафрака и Хисарна.
— Да, — соглашаюсь с ним. — Значит, придется поработать.
В километре от реки начинается глубокая и широкая балка. Туда и отправляется большая часть отряда, а остальные, вооружившись лопатами, роют окопы в кустах или отвозят выбранную землю подальше в корзинах и мешках.
Тут будет реклама 3
Копать заканчивают только к вечеру. Мы ночуем в балке, а утром проверяем работу. Теперь засаду не обнаружишь даже с трех метров. Затем недолго репетируем: часть отряда заезжает в реку с противоположного берега, а остальные по команде встают и натягивают луки. Херсонцы делают это механически, потому что привыкли к учениям, а аланов забавляет новая игра. Затем движемся дальше, напрямую к стойбищу утигуров."
"На ночь останавливаемся на привал возле рощи километрах в семи от цели.
Тут будет реклама 4
Костры не зажигали, перекусив хлебом с сыром и вином. Я поймал себя на мысли, что абсолютно спокоен. Даже азарта нет. Слабость противника расслабляла меня.
С наступлением утренних сумерек надели броню на себя и коней, построились клином. Вьючных лошадей оставили возле рощи под охраной пяти херсонцев. Молодые аланы ни за что не соглашались.
Отряд поскакал легкой рысью. По мере приближения к стойбищу ускоряли ход. От прохладного ветра у меня заслезились глаза.
