Брат уложил его на лопатки, да так, что у десятилетнего Андрюшки дыхание перехватило и на миг в глазах потемнело. И открывались глаза как-то медленно-медленно. И весь мир на несколько секунд завяз, забуксовал: птица, распластавшаяся на краешке голубого неба, которое он видел из-за плеча победителя, остановившиеся облака, любопытная муха, застрявшая в воздухе. Если бы он очень попросил муху залететь братцу в ухо и немножко там пожужжать – он бы не проиграл.
– Я «Ариадна». Полсотни второй, ответь! – Андрей слабо поморщился.
– Я «Ариадна»! Хамарин, ты там живой?
Мещеряков настырный. Такой не отстанет. Не отзовешься – может и второго «рейнджера» с маршрута снять и отправить ловить потерявшегося пилота. Накатят всем.
– «Ариадна», я Полсотни второй. Все в порядке. Мы лет тридцать катали людей глазеть на чужую войну за ресурсы… За свет голубого гиганта… Этой войне… Ей несколько тысячелетий, наверное… И мы никогда не узнаем, кто в ней прав, кто виноват. Кто или что они вообще такое! А сейчас наши клиенты пропускают самую зрелищную часть – финальное сражение с полным взаимным уничтожением.
– Значит, так, Полсотни второй… – сказал Мещеряков после небольшой паузы. – Догоняешь нас на маршруте «Резервный-один». О прибытии доложить лично мне. До конца рейса Зоренко пойдет вместо тебя в авангарде. Больше я тебе ничем помочь не могу, даже если конкретно сейчас ты с головой ныряешь в реактор. Андрей, мысль понятна?
– Да, Алексей Борисович. Мысль понятна.
– Дальше! – потребовал капитан.
– О прибытии доложить, – кисло подтвердил Хамарин.
Через полгода Жемчужницу исключили из рекламных проспектов и вычеркнули из маршрутов туристических лайнеров. От уникальной атмосферы не осталось и следа, а созерцание радиоактивной пустыни – удовольствие сомнительное.
Руководство «Звездного компаса» сориентировалось мгновенно. Фешенебельные лайнеры компании ушли к Радужным Воротам – «уникальному по цветовой гамме и энергетическим всплескам явлению Вселенной», как утверждалось в рекламном проспекте.
Максим Тихомиров
Национальная демография
1. Смерть и МендельсонЭксгумацию провели в десять часов утра. Трупы привезли с кладбища в полдень – за два часа до начала церемонии.
Из окна кабинета Игорь наблюдал за тем, как два катафалка с грациозностью кашалотов вплыли с подъездной дорожки на парковочную площадку Центра Ревитализации. Их черные лоснящиеся тела замерли у пандуса приемного отделения.