Несколько мгновений двуручный меч и длинная сабля звенели, сталкиваясь в воздухе. Потом евнух извернулся, демонстрируя и достойную зависти ловкость, и, увы, некоторую физическую неполноту, и ударил варвара ногой в грудь. Рехард упал. Евнух радостно захохотал.
Эглис взмахнул рукой, и евнуха объяло белое пламя. Но уже через мгновение огонь стек к босым ногам евнуха, не причинив тому никакого вреда.
– Он зачарован! – крикнул маг. – Владычица!
Старуха шагнула вперед… и тут же отступила.
– У него нет души! – прошипела она.
Гильнар, доставая свою саблю, вышел вперед. Рядом с оружием евнуха его сабля казалась детской игрушкой. Евнух улыбнулся.
– Позволь мне? – спросил слепой мальчик из-за спины Гильнара.
– Валяй, – прошептал Гильнар."
"Слепой мальчик, привстав на цыпочки, похлопал евнуха сзади по плечу. Как он смог туда переместиться, Гильнар не увидел, хоть и смотрел во все глаза. Евнух стремительно обернулся. Мальчик быстрым движением приложил ладонь к его груди.
Евнух захрипел и рухнул на колени. Мальчик, не отрывая ладони от евнуха, с любопытством смотрел на него.
– Он зачарован только от того, что снаружи, – сказал мальчик. – Не от того, что портится у него внутри…
Евнух повалился ничком.
– Достойный враг, – сказал варвар, вставая. Лицо его шло красными пятнами. – Оставался мужчиной даже без яиц. Но вы зря вмешались, я бы его сделал.
Гильнар не стал спорить.
Одна нога у бога предательства Бхеда хрома, потому что хорошее предательство, как и хорошая месть, – никуда не спешит.
Другая нога у бога предательства Бхеда лишена пальцев, потому что предательство всегда требует пожертвовать чем-то.
Но пока бог Бхеда стоит, его хромота никому не видна.
Но бог Бхеда никогда не снимает сапог, и цену предательства знает только он сам.
Только жены короля имеют отдельные спальни. Наложницы живут в общих – по двенадцать девушек в одном зале. Король нечасто зовет их к себе, евнухи не способны развеять скуку, и женщинам приходится самим придумывать, как скоротать ночь.
Гильнар знал, в какой зале искать Анаис. Рисунок лотоса над дверью – здесь жили девушки с его родины, с Итамана. Король имел склонность к порядку во всем.
– Анаис! – воскликнул Гильнар, входя в залу с факелом в руках. С одной из кроватей поднялась молодая девушка. Ее подруга осталась лежать, натянув на себя одеяло.
– Гильнар? – девушка встала, не стесняясь своей наготы.