К примеру, документы свидетельствуют: чем больше казнокрадствовали птенцы гнезда Петрова, тем храбрее и хладнокровнее дрались они на поле брани, тот же, скажем, Алексашка Меншиков под Полтавой. Так что попустительство властей вполне объяснимо. Выдающихся людей надо беречь: раз отважно ворует, значит и родную державу защитит не менее отважно.
Словом, с крупными стяжателями – понятно. Но что помешало покончить с мелкой преступной сошкой, если «клопики» фиксируют каждую улику? Думаете, возможность истолковать любую запись в пользу обвиняемого? А вот и нет! Количество правонарушений.
Дальше рассказывать, или сами все сообразите?
– С мужем-то как живешь? – не удержавшись, спрашиваю я.
– Включи да посмотри.
Надо же, как у них теперь с этим просто!
– Да нет, я о другом… Ты правда все о нем знаешь?
– Все знаю, – подтверждает она.
– А он о тебе?
– И он обо мне.
– Как же вы так живете?!
– Да нормально…
– Оба такие честные?
Дочурка смотрит на меня изумленно.
– Ну ты динозавр! – чуть ли не с восторгом говорит она.
* * *Да, наверное, динозавр… Вымирать пора. Живу в чужом непривычном мире, прозрачном насквозь. Все изменилось – не только Уголовный кодекс. Мораль стала иная – какая-то… чукотская, что ли?.. Насколько мне известно, обитатели Севера облачались в меха, лишь выбираясь из чума на мороз. А в чуме было жарко, в чуме они расхаживали телешом, ни друг друга не стесняясь, ни чад своих, на глазах у близких справляли нужду, новых детишек строгали.
Так что зря я над Мироном посмеиваюсь – сам такой же.
И с каждым днем жизнь вокруг становится непонятнее, невразумительнее. Сколько раз, увидев ужаснувшую меня сцену, я не мог ее никому продать, потому что, как выяснялось впоследствии, ужасала она меня одного. То же самое и с преступлениями.