И все-таки было приятно, что теперь у Пашки появилась соседка. Любое несчастье вместе переносится легче. Да и две головы лучше, чем одна. Вместе можно будет подумать, как, наконец, отсюда выбраться.
– Ты не надел пижаму, – сказала вдруг девочка. Голос был такой же слабенький и прозрачный, как и она сама. – Тебя накажут, посадят в карцер.
– А я не боюсь, – сказал зачем-то Пашка.
– Неправда. Здесь все боятся. А карцере – в сто раз страшней.
– Ты кто? – спросил мальчик. – Как тебя зовут.
– Меня зовут… – девочка почему-то замолчала, нахмурилась.
– А имя? Меня – Пашкой, а тебя?
– Тише! – девочка почему-то испугалась. – Тебя накажут!
– За что?
– За все. За то, что не надел пижаму. За то, что врешь.
– Я – вру? – изумился мальчик. – Когда я врал?
– Ты сказал, что зовут… зовут… – почему-то она не решалась назвать имя.
– Да, Пашкой меня зовут.
– Тише, пожалуйста! – девочка даже привстала с кровати. – Тебя зовут Мальчик, а никакой не Пашка. Надень пижаму, Мальчик.
– Ладно, ладно, надену… Где она, эта пижама?
– Возьми на любой кровати.
«Пижама» оказалась обычным серым мешком, в котором прорвали дырки для рук и для головы. Из него сыпались пыль и мусор. Пашка с отвращением отшвырнул «пижаму» на пол.
– Не буду я это надевать!
– Ну, тогда тебя точно накажут, – вздохнула девочка и откинулась на кровать. – Я так устала… Ты не знаешь, когда обед?
– Я ничего тут не знаю.
– Разбуди меня, когда принесут обед, ладно?
– Ладно, – пожал плечами мальчик. Соседка уже не слышала его – она моментально уснула.
«Странная какая, – мысленно удивился Пашка. – С пижамой с этой пристала, не сказала, как зовут… Только проснулась – и опять спит…».
Про обед девочка вспомнила, как оказалось, вовремя. Не прошло и двух минут, как дверь отворилась. Пашка встал с кровати и невольно шагнул назад, он ожидал опять увидеть жутковатый летающий крест.
Но теперь было нечто другое. Теперь был человек, с головы до ног замотанный в бинты, он напоминал мумию. Вдобавок, он передвигался на низенькой деревянной тележке, отталкиваясь от пола руками.
Непонятно было, как человек-мумия видит мир – его глаза, как и все лицо, были спрятаны под бинтами. Его тележка со скрипом вкатилась между кроватями, после чего незнакомец осторожно составил обед прямо на пол.
Развернувшись, человек-мумия покатил к выходу. Но не заметил острого края сломанной кровати и зацепился за него своими бинтами.