Едва лишь глаза привыкли к сумраку, мальчик отпрянул обратно, но санитар подтолкнул его твердыми холодными руками: иди…
В центре зала высились три огромные фигуры. Они шевелились, покачивались, словно гигантские пальцы, от них шли волны холода.
У них не было лиц, но при этом они что-то говорили. Пашка не сразу смог разобрать отдельные слова: голоса исполинов были очень низкие, рокочущие. Почему-то они говорили сразу вместе, хором, словно ими управлял один мозг.
Перед ними стоял Горлонос. Пашка его таким никогда не видел: трясущийся, испуганный, согнутый пополам.
– Я стараюсь! – плачущим голосом говорил Горлонос. – Вы же знаете, как тяжела моя доля. С каждым годом снаружи все больше света и счастья, люди больше не ищут укромных тихих мест, они хотят быть под солнцем. Они уже не гибнут тысячами и миллионами, как сотни лет назад, им не страшны болезни и голод. Они становятся сильнее и сильнее…
– Замолчи! – зарокотали под сводами голоса «пальцев». – Ты не смеешь говорить о силе людей. Зло всегда было и будет сильней этих жалких комочков слизи, которых ты называешь людьми.
Горлонос лихорадочно обернулся и тут же увидел Пашку.
– Вот! – возбужденно вскричал он. – Я же говорил, как я стараюсь! Ведите его сюда.
Санитар подтолкнул мальчика к «пальцам».
– Вот! – продолжал бесноваться Горлонос. – Я стараюсь! У нас еще один живой – свеженький, румяный, полный сил. Я из него столько сделаю полезного, что вы удивитесь!
«Пальцы» вдруг наклонились к Пашке.
От них веяло лютым холодом, у мальчика по коже пошли мурашки. Он стоял, как парализованный, и даже мысли в голове застыли.
– Он и в самом деле силен? – грохнули в лицо голоса «пальцев», так что Пашка едва не отскочил. – Что ты сделал, чтобы завладеть его силой?
– Уж я-то стараюсь, не сомневайтесь, – залопотал Горлонос. – Уже скоро, скоро он станет вашим.
– Забирай силу у живых и отдавай ее мертвым, – ответили «пальцы».
– Она здесь, здесь она, сейчас же покажу…
Раздался скрип – вдоль стен покатилась тележка с уже знакомой мумией. В обратную сторону ей навстречу плыл другой старый знакомый – Сторожевой Крест. И там, где они продвигались, стены вдруг начинали светлеть, на них проступал какой-то очень странный рисунок.
Про Пашку все словно забыли, Горлонос просто оттеснил его к стене.